Хозяйка уездного города - Дия Семина Страница 63

Сомов, услышав слишком откровенную отповедь, поёрзав на своём мягком сиденье, тоже пристально посмотрел на меня, но как-то иначе, чем обычно.

— То есть, вы не его сейчас спасаете, от карающей проверки ревизора? — очень странный вопрос Гордея заставил нас с Демидом иначе взглянуть и на моё откровение.

Уф, кажется, мои женские стенания, каждый мужчина понял по-своему, и каждый верно.

— Конечно, нет, я спасаю себя ради брата, которому без меня не выжить. Если бы я померла в реке, то Гончаров даже гроба мне не заказал, приказал бы как нищенку завернуть в простыни и закопать без креста в общей могиле. У меня к нему такое же отношение, и я даже сожалею, что мои действия как-то его спасают. Но иначе у меня не получится выправить дела не только свои, но и города. Я сейчас сама по себе, и никаких интересов бывшего мужа не намерена поддерживать, защищать или покрывать тем более. Об этом надо было бы сказать ещё на общем собрании, но язык не повернулся.

И снова я говорю, глядя на Демида, мне его поддержка нужна на все сто процентов. Не просто поддержка, но и доверие, по сути, мы с этого знаменательного дня оказались в одной упряжке.

— Все и так понимают, потому как прекрасно знают характер и суть господина отставного Предводителя дворянства Гончарова, — Макаров очень спокойно, даже расслабленно ответил, для него подобные путешествия совершенно привычные и не напрягающие, если бы не хозяин экипажа, то мы бы и вовсе сейчас успели «насладиться» загородной прогулкой. И городничий продолжил. — Думаю, что народ не отождествляет вас с ним, особенно с этого дня.

— А вы? — я вдруг забыла о Сомове, шуме, пыли и прочих неурядицах, и спросила напрямую, сама не до конца осознавая, что это провокация, сейчас очень похоже, что я заигрываю с Демидом Ефимовичем.

Макаров внимательно на меня посмотрел, чувствую, как ему хочется улыбнуться, но присутствие Сомова не позволяет проявить сентиментальность.

— И я тоже не отождествляю вас с преступлениями вашего мужа.

И снова я с облегчением выдыхаю. Ну какой понятливый, тактичный мужчина, редкостный бриллиант. Нашу глубоко личную тему так искусно завуалировал под деловое общение.

Экипаж притормозил на развилке и неспешно повернул направо. Теперь мы мчим по укатанному, широкому тракту, высокая трава по обочинам покрыта густым слоем рыжеватой пыли. И мы тоже скоро станем такими же рыжиками, очень жаль новое платье. Придётся отстирывать, и ходить какое-то время в старье.

— Это хорошо, потому что мне очень нужно, чтобы вы ко мне отнеслись непредвзято, особенно после того позорного выпада Гончарова, совсем стыд, совесть и порядочность потерял, хоть бы уехал со своей матушкой и ненормальным братом в большой губернский город и оставил нас в покое.

Мои откровения заставили не надолго задуматься Сомова, казалось, что он сейчас размышляет о чём-то своём. Но это только казалось.

Проехали небольшую деревушку, и Гордей Матвеевич решился.

— Александра Андреевна, позвольте мне быть перед вами откровенным, я человек простой, несколько горячного нрава, видите, признаю свой грех. Но во всех отношениях значительно привлекательнее вашего мужа, причём во всех сторонах вопроса, и к прекрасному полу испытываю весьма крепкое уважение, — тут он слегка смутился, но совершенно ненадолго, кхекнул, прочищая першение в горле от пыли, и продолжил ещё более настойчивым тоном. — У меня крепкое, благоустроенное хозяйство, какое я не намерен бросать в угоду суете столичной жизни. Есть дочь прелестная Ульяна, чуть младше вашего брата. Так что с детьми я тоже умею и люблю заниматься.