Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 63

— Нам хватит сил отбиться? – княгиня говорила тихо, чтоб скрыть дрожь в голосе.

— Да, государыня, – нахмурился ещё сильнее воевода.

— А потери?

— Потери будут неимоверные.

— Что ж… – судорожно вздохнула Брониимира, – коли на то воля Духов… Что слободы?

— Ворота заперты, кто успел – укрылся на нижней улице, – Белорад подошёл к княгине, его красный кафтан светился в золотом зареве рассвета. – Государыня, бояре говорят, что стоит выждать, прежде чем горячиться. Всё же гонец известил нас о мирных намерениях князя.

— По-твоему, это похоже на сватовство? – Брониимира указала на выстраивающееся за рекой войско.

Белорад сменил хмурый гнев на отеческую мягкость:

— Не думаю, что Ярош Гратский сватал тебя иначе, государыня. Любослав Награйский не настолько бесчестен, чтоб лгать.

— Гвенеш не передумал?

— Гвенеш твёрд в своём решении: волею Духов Награй имеет право на кровную месть, даже несмотря на то, что князь умер случайно. Однако князь Великого княжества Гвенешского заверил, что останется в стороне, – покачал головой Белорад, – это всё, что нам удалось сторговать. Если Гвенеш передумает и выступит за Награй – Грата падёт в тот же день.

— Будем надеяться на честь князя Любослава награйского и Златомира гвенешского, – кивнула Брониимира. – Зашли гонца в табор, скажи, что я приглашаю их князя к обеду. На этом всё.

Белорад резко развернулся, взмахнув длинными рукавами красного кафтана, и скрылся за дверью.

Влаксан всё это время стоял у окна, пристально наблюдая за Брониимирой. Стоило Белораду затворить за собой дверь, она рухнула на лавку под окном. Волк опустился возле неё на колени и крепко прижал к себе.

— Волк, мне страшно, –призналась Брониимира. – Я не хочу снова… – княгиня шумно вдохнула и сжалась, словно стараясь стать ещё меньше, совсем исчезнуть, – не хочу опять замуж. Что если я не смогу его полюбить?

— И не надо, – Волк старался произнести это как можно мягче, чувствуя, как внутри всё перевернулось от ревности.

— А вдруг он не собирается свататься? – княгиня не плакала, не кричала, она смиренно несла свой ужас глубоко в душе.

— Не бойся, Брониимира, – Волк провёл ладонью по её спине, – что бы князь ни решил, я не оставлю тебя и не позволю причинить тебе боль.

— Надо подготовить приём гостям, – выучено улыбнулась княгиня.

Волк вздрогнул, словно обжёгся: лицо Брониимиры не выражало ничего, кроме радости, в то время, как глаза были полны отчаянного ужаса.

— Я буду рядом, – произнёс Влаксан.

— Знаю.

38

Княгиня стояла на стене Красного двора, не сводя взгляда с ворот. Влаксан и Трифон, словно две красные тени, возвышались за её спиной. Волк сосредоточенно наблюдал за снующими внизу боярами. В дрожащем свете масляных фонарей они казались особенно суетными и бестолковыми: одному хотелось быть ближе к входу, другому поодаль, третьему претило стоять последним. Самым спокойным был Емелик, тот, что моложе всех. Он стоял у стены, скрестив руки на груди. Боярские жёны и дети боязливо выглядывали с Княжьего сада, верещали прячась от каждого шороха.

У входа стояла красивая девка, с подносом, укрытым длинным вышитым рушником. Возле неё переминался с ноги на ногу мальчонка с кувшином мёда.

Трифон нетерпеливо пританцовывал, растирая замёрзшие руки, и едва слышно ворчал: