Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу - Виолетта Весна Страница 63

— Поэтому перераспределил деньги.

— Да.

— Прямо сказал?

— Сказал, что после снижения аварийности счел часть ремонта экономически нецелесообразной в тот момент.

Я смотрела в чай.

— Не целесообразной. Потому что была я.

— Потому что система работала с внешней поддержкой.

— Рейнар.

Он помолчал.

— Да. Потому что была вы.

Это прозвучало без смягчения.

Мне почему-то стало легче.

— И десять лет после развода нужны были, чтобы дом не потерял эту поддержку, если брак закончится.

— Он сказал, что крупные дома должны планировать риски заранее.

— Даже риск того, что я уйду.

— Да.

Я засмеялась.

Тихо.

Без радости.

— Какая предусмотрительность.

Рейнар не пытался утешить.

Через некоторое время я спросила:

— Он вообще считает, что сделал что-то неправильно?

— Да.

Я подняла глаза.

— Правда?

— Считает ошибкой то, что приложение было оформлено недостаточно ясно и сейчас позволяет спорить о согласии.

Я закрыла лицо ладонью.

— Конечно.

Рейнар ждал.

Я опустила руки.

— То есть проблема для него не в том, что я не соглашалась. Проблема в плохом оформлении.

— Похоже.

— Он действительно такой.

— Какой?

Я подумала.

— Он искренне считает людей частью задачи. Не ненавидит. Не хочет им зла. Просто если один человек может понести небольшие потери, чтобы система работала для сотни других, для него решение очевидно.

— И вы семь лет жили внутри этой логики.

Я посмотрела на него.

— Да.

— Вы тоже так думали?

Вопрос был неожиданным.

Я хотела сразу сказать нет.

Потом остановилась.

— Иногда.

Рейнар не перебивал.

— Если в доме было десять проблем, а я могла решить восемь, мне казалось естественным решить их. Если кто-то устал сильнее меня, я брала его работу. Если Каэль был занят, я отменяла свои дела. Никто не заставлял меня каждый раз.

— Почему тогда делали?

Я провела пальцем по краю чашки.

— Потому что мне нравилось быть нужной.

Сказать это вслух оказалось неприятно.

Но правдиво.

— Наверное, я очень долго путала две вещи. Когда люди приходили ко мне с проблемами, я чувствовала, что у меня есть место. Что я важна. Что если я перестану быть полезной, однажды станет понятно, что без меня можно обойтись.

Рейнар смотрел спокойно.

Без жалости.

— Откуда это?

— Не знаю.

— Не обязаны знать сразу.

Я усмехнулась.

— Очень профессиональный ответ.

— Сейчас не профессиональный.

Я подняла взгляд.

Он сидел напротив в моей маленькой кухне, держал чашку обеими руками и впервые выглядел не инспектором.

Просто мужчиной.

Уставшим.

Внимательным.

— А вы? — спросила я.

— Что я?

— Почему так любите процедуры?

Он немного улыбнулся.

— Это попытка сменить тему?

— Частично.

— Честно.

Он подумал.

— Потому что порядок кажется справедливым.

— Кажется?

— Раньше я говорил бы «является».

Я ждала.

Рейнар смотрел на пар над чашкой.

— Когда начинал в Палате, был уверен: если закон хорошо написан и все соблюдают процедуру, злоупотребление почти невозможно. У каждого есть право прочитать документ, отказаться, нанять специалиста, подать жалобу. Мне казалось, этого достаточно.

— А теперь?

— Теперь я вижу женщину, которая умела читать договоры лучше большинства людей, сама отказалась от условия письменно и все равно семь лет прожила с приложением, которое зарегистрировали без нее.

Я молчала.

Он продолжил:

— Формально у вас было много прав. На практике вы даже не знали, что должны ими пользоваться.