Нежили-небыли - Татьяна Мастрюкова Страница 64

Глаза у человека за всю его жизнь практически не растут, с чем родился, с тем и умер, и только глаза являются непосредственным продолжением мозга, и видим мы не глазами, а головным мозгом. Подменить глаза – это как украсть часть личности и заместить ее своей. Это, конечно, невозможно, и над этим утверждением посмеется любой ученый, любой врач.

Поэтому никто не поможет ни Илюшке, ни Алиске…

— Я даже немного тогда поплакала, все-таки похороны, обстановка. В крематории какого-то другого покойника отпевали, там так женщина с детишками убивалась, в голос рыдала, ее под руки вели, а малыши такие испуганные… И так на меня подействовало, что я тоже расстроилась. Потом поминки… Я в ванную зашла умыться, мне показалось, что тушь попала, такая резь, ну ты знаешь… Промывала, промывала, глаза поднимаю на зеркало, а там они уже, чужие, его, дядьки, глаза, и глазеют…

Занавешивать зеркала в доме покойника – давняя традиция, чтобы душа его случайно не увидела себя и не осознала свою смерть и не осталась на этом свете, испуганная и растерянная или, возможно, рассерженная и озлобленная новым состоянием, готовая вредить живым.

Помню, как после смерти бабушки меня раздражала невозможность элементарно причесаться и накраситься перед зеркалом дома, как я мучилась с крошечным зеркальцем в пудренице, в которое лицо можно увидеть только по частям. Я тогда некоторое время жила у родителей, чтобы поддержать маму и самой не быть в одиночестве.

«Что за дурацкое суеверие!» – злилась я, но даже папа не сопротивлялся, когда мама в родительской квартире занавесила все зеркальные поверхности и согласна была неделю брить папу по утрам, лишь бы он не открыл кусочек зеркала.

Так что я молча возмущалась, страдала, но терпела, даже когда вернулась в свою квартиру, тоже зеркала прикрыла. И теперь понимаю, что в другой семье это действительно было бы простым суеверием, только не в нашей. Впрочем, раздражение на занавешенные зеркала помогало мне переключиться с горя потери и не плакать.

Какая необходимость была у Алиски прихорашиваться перед зеркалом во время поминок дядьки-колдуна, да и вообще краситься, если наверняка будешь плакать, – я без понятия.

Сильно сомневаюсь, что зеркала в его доме не закрыли или хотя бы не повернули лицом к стене. Даже у тех, кто позиционирует себя как атеист, подобные традиции на подкорке записаны, просто делают, и все, не задумываясь, как не передают вещи и не здороваются через порог, как стучат по дереву, чтобы не сглазить. Я некоторое время работала вместе с одной женщиной, в обычной жизни вежливой, грамотной, прагматичной до глубины души. Так вот она, при всей своей приземленности и образованности, ни во что не верила, кроме науки и сглаза, поэтому при подозрении, что человек может как-то ей навредить, всего лишь не так взглянув, нисколько не стеснялась прямо ему в лицо заявлять: «Спички тебе в шары!» Очень смешно и очень странно. Она тоже смеялась над собой, но добавляла: «Ну хуже-то не будет!»

Так что тут, похоже, что-то Алиска недоговаривает или вообще сыграла с огнем, отлично зная, что двойное пространство зеркала – отличный проводник для ложной души покойника, чтобы вторгаться с того света на этот. Ложной – потому что настоящая душа пребывает именно в том месте, где ей положено быть, а то, что здесь у нас возвращается в облике умершего, к человеку никакого отношения не имеет.