Психотерапия для мертвеца - Александра Власова Страница 64

Хорошо, что не приходится скрывать свое увлечение от Дрюни.

С момента, когда парень понял: нельзя ставить меня перед выбором, поскольку, скорее всего, предпочтут не его, Андрей относится к «странному хобби любимой» с щепетильной осторожностью – как к неприятному знакомому, с которым он вынужден сохранять военизированный нейтралитет.

Дрюня может даже из вежливости спросить, чему я учусь у наставницы и какие делаю успехи, но при этом всем видом показывать, что он ни на секунду не верит, будто у наших занятий есть реальная подоплека.

Интересуясь делами любимой, Андрей «работает над отношениями», о чем не перестает безустанно напоминать. Это нормально, что сначала мужчина вкладывается больше, но после свадьбы «поработать» придется и мне, намекает бойфренд.

Я не спорю.

Наш роман навряд ли закончится сказочным «жили долго и счастливо». Как и большинство студенческих влюбленностей, он, скорее всего, останется теплым воспоминанием, приветом из молодости.

Может быть, когда чувства остынут, мы даже сможем вновь стать друзьями. Наверное, нужно немного умерить пыл Дрюни и его заоблачные надежды, но каждый раз, когда открываю рот, я натыкаюсь на влюбленный «собачий» взгляд парня и переношу неудобный разговор снова и снова.

Андрей же, кажется, привязывается ко мне все сильнее. Он дарит неприлично дорогие подарки – кольца с драгоценными камнями, сережки и даже ожерелья. Но самое неловкое – парень пресекает любые попытки вернуть ему украшения.

— Ты такая бескорыстная! Это только доказывает силу твоей любви, – восклицает он, будто герой сериала.

Любая другая девушка, наверное, была бы на седьмом небе от счастья, но меня поведение Андрея начинает несколько напрягать.

Сегодня я все же решаю осторожно поговорить с Дрюней во время обеденного перерыва. Не хочу, чтобы его ожидания зашли чересчур далеко.

В последнее время мы едим вместе – под завистливые взгляды девчонок красавец Андрей встречает меня после пары и провожает в столовую.

Нам не приходится томиться в очереди, как другим студентам: Дрюня не доверяет качеству железобетонных куриных грудок и жухлых салатиков, что составляют местный ассортимент, поэтому приносит контейнеры с собой.

В них всегда свежие овощи, нежное мясо или рыба. Домработница готовит для Дюшиного отца, получается вкуснее, чем в ресторане. Парень уверяет, ей совсем не сложно сделать порции и для нас.

Но иногда – его мама призналась по секрету – парень колдует над плитой сам. Очень мило – как и все, что он делает. Может быть, поэтому на Андрея и невозможно сердиться.

Я выбираю самый отдаленный столик, предстоящий разговор не предназначен для чужих ушей. Но другие студенты все равно время от времени бросают на нас многозначительные взгляды – разворачивающаяся у всех на глазах романтическая сказка вносит разнообразие в скучные университетские будни.

Я долго подбираю слова, но не нахожу ничего лучше банального и несколько пугающего вступления.

— Дрюня, кажется, нам нужно поговорить… – Ужасная фраза! Так начинают, когда хотят сообщить тревожные новости или хуже – расстаться. Я же лишь собираюсь мягко попросить парня не форсировать события.

Ни к чему нам излишняя спешка, дорогие подарки, семейные вечера, невесть откуда взявшийся пафос. Но Андрей, кажется, вновь не улавливает настрой.