Мужчина из ведьминых грез - Екатерина Полянская Страница 64

— Что там происходит? – заволновался под дверью кот.

Я с опаской заглянула в пугающе черные глаза.

А ведь что-то действительно происходило…

— При других обстоятельствах я с удовольствием провел бы с тобой жизнь, – продолжил Натан, тщательно подбирая каждое слово. – Но я не могу.

— Что?!

В спину впились ледяные сосульки.

— Прости меня, – подтвердил мои худшие опасения Натан. – Я должен уйти. Сейчас.

Внутри что-то оборвалось.

Мандрагора тихонечко ойкнула.

Кот под дверью уверял, что неутоленное любопытство смертельно опасно. А беспокойство так вообще…

Натан приблизился ко мне, но все же удержался от поцелуя.

Расстояние позволило мне вцепиться в его куртку, и уйти так сразу я ему не дала.

— Ты все вспомнил?

— Да.

— Но мне не расскажешь?

— Прости. Я не могу.

Он мягко отцепил мои пальцы от куртки. Отпускать их так сразу не стал: поцеловал костяшки на одной руке, потом на другой. Но после этого все же отпустил и решительно шагнул к двери.

Опять не ушел.

— Подлянка предназначалась мне, – все же немного поделился информацией. – Ты ни при чем.

Я молча кивнула. Горло перехватывали подступающие рыдания.

— Держись подальше от Лидии Блэр, – продолжал Натан. – Не хочу, чтобы она причинила тебе вред.

Опять кивнула.

И он тоже кивнул.

Сердце разрывалось.

— У тебя все-таки есть невеста? – вырвался вопрос.

— Нет никого, но… это сложно.

Хлопнула дверь.

И входная тоже.

Комната помутилась от слез.

— Нечестно, что эта редька там в центре событий, а я тут один, – бурчал где-то там фамильяр.

— Получается, я – прощальный подарок, – охала мандрагора. – Как романтично! Очень грустно, конечно… Но и романтично.

Да во тьму такую романтику!

Я рухнула лицом в подушку и громко разрыдалась в лучших традициях неудавшейся любовной истории. Хотя нашу и любовной-то назвать нельзя. Даже с натяжкой. С очень большой натяжкой. Правильно я все-таки сделала, что не дала этим отношениям стать чем-то настоящим. Как чувствовала!

— Ой-ой-ой-ой-ой… – громче прежнего запричитала мандрагора.

— Ну что там еще? – враждебно спросил кот.

В горшке зашумели листочки. И сам горшок, судя по звуку, чуть не навернулся с полки.

— Она плачет, – трагично сообщила Мананна Петровна. – А я не могу до нее дотянуться. Живо иди сюда и исполняй обязанности кота!

— Это какие же? – Золтер заинтересовался, но не настолько чтобы перестать сердиться и правда прийти.

— Мурчать и позволять себя тискать для успокоения.

Фамильяр там аж икнул от возмущения. Он прожил куда дольше причитающихся коту девяти жизней и обязанности свои представлял совсем не так.

— Не пойду, – буркнул из укрытия под столом. – Не люблю мокрое.

— Тогда не обижайся, когда и в следующий раз останешься не у дел, – припечатала его мандрагора.

Ненадолго установилась тишина.

Наконец-то!

Порыдать брошенной ведьме не дадут!

Хлюп.

Кот нехотя сунулся в спальню. Помялся на пороге, потом впервые за время, что жил здесь, запрыгнул на кровать и принялся топтаться на свободной подушке, иногда задевая мое ухо хвостом.

— Ну чего сырость развела? – Шерстяной бок потерся о мое плечо.

— Он ушел навсегда, – с придыханием сообщила мандрагора и обняла себя листочками. – Как в волнующем любовном романе!

— Ну и пускай катится, – не проникся тонкой романтикой страданий кот. – А роман мы с кем получше заведем!