Говорящие кости - Кен Лю Страница 649

– Ах как трогательно. Надеюсь, это не станет новой нормой наших отношений…

«Прогоняющая скорбь» приткнулась к черным пескам берега Луто.

Позади, бросив якорь поодаль от суши, стоял город-корабль «Гин Мадзоти», чьи гаринафины с восседающими на них фироитами кружили в воздухе в качестве почетного эскорта. Боевая группа города-корабля выходила в море вовсе не из-за возникновения какой-либо угрозы.

Годом ранее сотни черепах пробрались через Стену Бурь, на их панцирях было вытравлено краткое послание: «Возвращаюсь домой».

Повелители Дара, все в самых пышных придворных облачениях, плотными рядами выстроились на черном песке. Величественно звучала бронзовая моафья в сопровождении длиннозубых труб Пэа.

При помощи Лурофир Тэра сошла с корабля-скелета. Она сделала первый робкий шаг, пошатнулась и едва не упала. Силы, словно бы заново наполнявшие ее тело минувшие два года, вдруг как-то разом покинули старую женщину. Она снова ступила на отчую землю, вдохнула воздух своего детства. Сердце у нее колотилось так сильно, что, казалось, могло поломать ребра.

Взгляд Тэры растерянно блуждал, по вине угасающего зрения все вокруг виделось словно бы в мерцающей дымке: раздутая громада похожего на гору «Величия королей» напоминала выброшенного на берег кита; гаринафины в позолоченных доспехах кружили над головой, на черепе-шлеме каждого наездника горело золотом стилизованное изображение одуванчика; батареи копий по пятьдесят ярдов в длину устремлялись в небо – видимо, то был праздничный фейерверк или какой-то неизвестный вид оружия…

Все здесь было знакомым и одновременно чужим.

Из толпы встречающих Тэру повелителей Дара выступил молодой мужчина и направился к ней. На нем была корона со свисающими нитками ракушек и жемчужин, скрывающими лицо.

У Тэры участилось дыхание.

Молодой человек остановился перед ней, снял корону с вуалью и, почтительно держа ее перед собой, поклонился:

— Ренга.

Изумленной Тэре потребовалось какое-то время, чтобы до нее дошел смысл происходящего. Покидая страну в ту давнюю-давнюю пору, она формально не отреклась от престола. И теперь, вернувшись на родные берега, снова стала законной государыней, императрицей Дара.

Корону она приняла, но не надела.

— Как… – Тэра так долго не говорила на языке своей юности, что голос звучал странно даже для ее собственных ушей. Она старалась нащупать старый ритм, знакомо-незнакомые слоги, полузабытые слова. – Как тебя зовут, дитя?

— Кото-тика, великая тетя-бабушка, – ответил юноша и улыбнулся, подняв на нее взгляд. После небольшой паузы тон его сделался формальным. – Меня зовут Данху, я сын Сафиди, дочери Дьаны, дочери Тиму. Во время вашего отсутствия я служил народу Дара как император Дарокин.

Тэра внимательно вгляделась в черты молодого человека. В них виделся намек на ее братьев и сестер и сходство с родителями, прослеживались их черты, но только озаренные природной силой молодости и надежды. В говоре Данху ей слышались застенчивый смех Тиму, уверенный клич Фиро, задорное хихиканье Фары, веселый хохоток Куни, сухой смешок Джиа, а также какая-то совершенно новая бодрая энергия.

Искушение властью колыхнулось на краткий миг в груди Тэры, но тут же рассеялось. Было время, когда она обладала властью, но власть не обладала ею никогда.