Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова Страница 65

— В силе, — сказала Валерия. — Но условия — мои. Патронаж без владения. Финансирование без вывоза. Контроль через отчёты, а не через цепи.

— Смело, — сказал Северан.

— Необходимо, — ответила Валерия тем же словом, которое когда-то сказала Рейнару.

Северан посмотрел на Рейнара, потом снова на Валерию.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я… рассмотрю. Но если выяснится, что вы действительно…

— Я действительно спасла ваш город от пожара, — перебила Валерия. — И спасла вашего героя от легенды, которая вам так нужна. Всё остальное — бумага.

Северан чуть наклонил голову.

— Бумага иногда режет глубже меча.

— А иногда горит, — сказала Валерия. — Особенно если её поднести к серебру.

Рейнар положил ладонь ей на спину — тихо, почти незаметно. Но этого хватило, чтобы Валерия не качнулась.

Северан увидел жест. И на секунду в его взгляде мелькнуло понимание: “временный” брак перестал быть удобством.

— Мы ещё поговорим, — сказал он ровно и сделал шаг назад. — Берегите память, леди.

Эта фраза ударила в самое больное место.

Валерия не ответила. Только сильнее прижала Рысика, словно детёныш мог держать не только проклятие, но и её.

Северан ушёл, оставив после себя холод и дорогие колёса.

В приюте было не тихо — было живо. Марта плакала и смеялась одновременно, когда увидела Рысика. Грета схватила Валерию за плечи и начала бормотать что-то про “я знала, я знала”, а потом резко, по-деловому, потребовала:

— Сядь. Сейчас. Ты бледная как смерть.

— Я уже была бледнее, — буркнула Валерия.

Рейнар не дал ей спорить. Он просто поднял её на руки — как тогда, в подземелье — и понёс в лазарет, игнорируя её возмущённое:

— Поставьте! Я сама!

— Молчи, — сказал он тихо. — Пожалуйста.

Это “пожалуйста” было опасным. Настоящим.

В лазарете Рейнар усадил её на стол, сам присел рядом и взял её ладони в свои — осторожно, будто боялся, что она рассыплется.

— Скажи мне, — попросил он, — что ты потеряла.

Валерия посмотрела в потолок. Память внутри неё была как шкаф, из которого вытащили несколько полок. Не всё. Но достаточно, чтобы ощущать пустые места.

— Я не помню… — она сглотнула. — Я не помню “до”. Я знаю, что “до” было. Но там… гладко.

Рейнар побледнел.

— Моё имя ты помнишь.

— Да, — сказала Валерия. — И это странно.Как будто… как будто я выбрала.

Рейнар наклонился ближе.

— Ты не должна была платить собой, — прошептал он.

— Ты тоже платил собой, — сказала Валерия. — Каждый раз ночью. Просто… я сделала это один раз. И всё.

— Это не “всё”, — глухо сказал Рейнар. — Это ты.

Валерия попыталась усмехнуться, но вместо смеха получилось тепло.

— Рейнар, — сказала она тихо, — ты теперь… ты помнишь ночь?

Он замер. Потом медленно кивнул.

— Не всю, — признался он. — Но… кусками. Голос. Накидка. Команды. Как я стоял и… не падал. И как ты… — он сглотнул, — как ты сказала “ответственность на мне”.

Валерия закрыла глаза на секунду.

— Значит, проклятие не ушло полностью, — сказала она.

— Оно не ушло, — согласился Рейнар. — Но оно больше не хозяин. Оно — рана. А раны… лечат.

— Хорошо, — сказала Валерия. — Тогда лечить будем дальше. Без героизма. Без “я всё сам”.

Рейнар усмехнулся.

— Ты умеешь командовать даже лежа.

— Я умею выживать, — буркнула Валерия. — И заставлять выживать других.

Он посмотрел на неё так, что у неё снова стало жарко — не от печи.