Фунт изюма для дракона - Лесана Мун Страница 65

— Как обычно, — вставляю реплику.

— Именно. Оказываетсяхудожница, желая новых впечатлений, долгое время жила в деревушке на границе с тьмой. И часто ходила в местные леса за острыми ощущениями. Видимо, доходилась. Дочь жила вместе с ней. Известно, что дети более подвержены воздействию тьмы. Мы не знаем, что и как там произошло, но думаю, я буду прав, если сделаю предположение, что именно там Натали и стала нагайной.

— Подожди. Разве они не рождаются такими?

— Рождаются, — кивает Эйнер. — Но если любовница твоего отца приехала в ту деревню беременной, это могло повлиять на ребенка. Плюс, новорожденный ребенок изначально принадлежит свету, но только первый год. Это как бы защита. Потом она ослабевает и дальше возможно все, что угодно. Бывали случаи мутации в раннем детстве под воздействием тьмы. К сожалению, точных данных на счет Натали у нас нет. Но думаю, именно так и происходило. То есть, она изначально родилась человеком, а потом под воздействием тьмы мутировала в нагайну. Потому так долго она и не проявлялась. Скорее всего, первые признаки тьмы появились уже во взрослом возрасте. Возможно, под воздействием каких-то травмирующих событий.

— И что нам теперь делать со всем этим? — спрашиваю, чувствуя растерянность.

— Если помнишь, я вчера хотел найти информацию о том, может ли нагайна жить без крови. Или так, чтобы никого не убивать.

— Нашел? — я даже дышать перестаю в ожидании ответа.

— Нашел. Но тебе он не понравится.

— Просто скажи.

— Нагайна может совершенно без боязни пить кровь истинного.

— Кого? — переспрашиваю.

— Своей истинной пары, — поясняет дракон.

— А как его найти? — тут же готовлюсь к бою.

— Ты никак не сможешь. Это только Натали учует его.

— В смысле учует? — не понимаю.

— Носом. Возможно. Или на вкус. У каждого по-своему. Драконы находят пару по запаху. И твой меня несколько раз сбивал с толку.

— Почему? — спрашиваю, завороженно глядя в его темные зрачки, затопившие всю радужку.

— Потому что ты каждый раз пахла по-разному. То селедкой, то яблоками, то мыльной водой и едкими моющими средствами, — смеется, а я завороженно смотрю на его лицо, сейчас словно освещенное солнцем.

— То есть… ты хочешь сказать, что я твоя истинная пара? — уточняю для общего развития, так сказать.

— Да, — следует короткий ответ.

— А я думала у нас просто симпатия… — отвечаю,даже не зная, расстраиваться, или радоваться.

— А разве одно другому мешает? — удивленно спрашивает генерал. — По мне, зов истинности и влюбленность — отличный тандем. Я вот могу от себя сказать, что пока выяснял, что с твоим запахом, влюбился. В тебя. В твою ямочку на щеке, когда ты улыбаешься. В твои глаза, которые меняют цвет в зависимости от того, о чем ты думаешь. В твои нежные и одновременно сильные руки. В находчивость, преданность и чувство юмора. И упорность, вообще не свойственную женщинам. Если уж ты что-то решила, то все — пиши пропало.

Все время, пока Эйнар говорит, я только и могу, что хлопать глазами. Внутри разливается тепло. Неужели мне повезет в этом мире найти то, чего не смогла обрести на Земле?

Делаю шаг к Эйнару. А он только этого и ждал. Тут же заключает меня в объятия и прижимается губами к моему рту в жарком, голодном поцелуе, от которого подгибаются ноги, а кровь разливается огнем по венам.