Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров Страница 65

В очередной раз сжав пальцами наконечник, старик тряхнул головой и, вздохнув, проворчал:

— Такого зверя приручить – семь потов сойдет. Сдюжишь ли, девочка?

Словно услышав его слова, в светелку вошла Грознега и, настороженно глядя на старика, уточнила:

— Ты звал, дедушка?

— Слыхала, что новик наш учудил? – указывая ей на лавку у стола, поинтересовался Далебор.

— Ты про рабыню? – оживилась девушка.

— Да рабыня-то тут при каких делах? – отмахнулся Далебор. – Он степняка знатного голыми руками оружного удавил. Рабыня то так, закладом была.

— Странный он, этот Беломир, – задумчиво произнесла девушка. – Вроде и спокойный, словно вода в реке летом, а как заденешь, враз вспыхивает, словно зелье огненное. Не пойму я его никак. И знает много. Откель, спросить хочу?

— Учили его, – задумчиво отозвался старик. – Добре учили. Так, как меня самого когда-то. Да только еще лучше, потому как я, так, как он, руками драться не умею. Просто на кулачках это запросто, а вот так – с хитростью да ловкостью – нет… Не умею.

— Выходит, его сразу как воя учили? – удивленно уточнила девушка.

— Угу.

— Так это что же выходит, он тоже старой крови? – сообразила внучка, невольно заливаясь краской.

О мечте деда она знала с самых младых ногтей, так что планы его стали ей сразу понятны.

— Старой… – коротко кивнул Далебор. – Я тебе больше скажу. В тот день, когда я его пред пращуром поставил, он ему знак свой дал. На груди у парня теперь кречет парит.

— Родовой знак! – тихо ахнула Грознега.

— Он, – снова кивнул Далебор.

— И что теперь? – помолчав, тихо спросила девушка.

— Сама думай, – обреченно махнув рукой, отозвался старик. – Мечту мою ты знаешь, но против сердечка твоего не пойду. Одна ты у меня кровиночка осталась. Не хочу, чтобы с нелюбым маялась. Или все же нравится вой? – лукаво прищурившись, уточнил старик.

— Не знаю, деда, – смущенно пожав плечами, призналась Грознега. – Так вроде глянешь, и с виду пригож, и вой, каких поискать, но уж больно суров. Глянет, и мураши по коже. Словно насквозь тебя видит.

— Потому и суров, что вой, – наставительно кивнул Далебор. – Но ведь не бросил сироту в беде. Вон, степняка из-за нее удавил и не поморщился.

— И что он теперь с ней делать станет? – вдруг насупившись, поинтересовалась девушка.

— Вот у него и спроси, – развел старик руками, про себя подумав: «А ведь и вправду запал он ей в сердце. Иначе не стала бы брови хмурить. Отмахнулась бы и дале пошла».

— А и спрошу, – чуть подумав, решительно отозвалась Грознега, поднимаясь.

— Спроси, внучка, спроси, – кивнул старик, усмехаясь ей вслед.

Не вылезая из корыта, Беломир не спеша сжевал краюху свежего хлеба, запивая его холодным молоком, и, вернув посуду девочке, поблагодарил:

— Благодарствуй, Ладушка. А теперь домой беги. Мне еще долго тут возиться.

— Дядька Беломир, а к чему я тебе? – вдруг спросила девочка, зажмурившись от собственной смелости.

— Как это к чему? – не понял парень.

— Ну, что ты со мной дале делать станешь? Ведь по всему выходит, я рабыня твоя, – опустив голову и вздрагивая плечами, тихо пояснила Лада.

— Это кто тебе такое сказал? – растерялся Беломир. – Не рабыня ты.

— А кто же?

— Самому бы знать, – буркнул парень про себя, собираясь с мыслями. – Прежде я хотел тебя просто в семью какую отдать. Хоть и приемышем, а все не в полоне. А теперь и не знаю. Векша вон все твердит, что ты на дочку его покойную похожа. Пойдешь к нему дочкой?