Отдел номер тринадцать - Эльхан Аскеров Страница 65

— Я же говорил, книжки читать люблю.

— Опять отговорка, – скривилась Наталья.

— Странно, что наша доблестная служба не откопала такой простой эпизод из моей жизни, – вздохнул Степан, сдаваясь. – Я почти закончил философский факультет заочно.

— Почти?

— Диплом не защищал. Пришлось уехать.

— Вот теперь всё становится на свои места. А где гипнозу учились?

— Это только мой секрет, – твёрдо отрезал Степан.

— М-да, похоже, Дракон был прав.

— В чём именно?

— Вы действительно терпеть не можете ни психиатров, ни психологов. Странная ситуация.

— И что в ней странного?

— Вы второй человек в моей карьере, с которым мне не удается установить контакт. Скажу откровенно, меня это бесит.

— Так напишите отчёт, который устроит нас обоих, и закройте тему. Обещаю, я никому не скажу.

— Фиг тебе, – вдруг прозвучало в ответ. – Об этом я буду знать, и этого достаточно, чтобы продолжать.

— Вы внимательно прочли мой психопрофиль? – задумчиво спросил парень.

— Внимательно, – снова скривилась Наталья. – И скажу откровенно, за такую халтуру я бы гнала того умника с работы поганой метлой. Отделался общими фразами и успокоился.

— Для вдумчивой работы у него времени не было. Нас в бой бросили чуть ли не раньше, чем оружие выдали, – решил восстановить справедливость Степан.

— Знаю. Но это не повод ТАК халтурить, – отрезала Наталья не терпящим возражения тоном.

— Вам виднее, – пожал Стёпа плечами.

— И всё-таки, откуда такая ненависть к нам?

— А Дракон разве не сказал?

— От него дождёшься, – вздохнула психолог. – Быстрее по башке с ноги получишь.

— Вам ведь известно, что я ведун. Эта особенность проявлялась у меня с самого детства. Я по юности лет имел глупость признаться в этом матери, и получилось то, что получилось. Меня начали таскать по врачам, но ничего кроме неприятностей это мне не принесло. В итоге я научился прятать свои способности. Это единственное, чем они смогли мне помочь. Но некоторые процедуры заставили меня на всю жизнь возненавидеть всё, что связано с вашей работой.

— Вот уроды! – рыкнула Наталья, глотнув пива. – Но ведь я не хочу вам зла. Наоборот, я помочь хочу.

— В чём? По-вашему, у меня есть серьёзные проблемы с психикой? Или вы придерживаетесь мнения, что здоровых людей нет, есть только недообследованные?

— У вас проблема с доверием, – вздохнула психолог. – А после путешествия за грань вас необходимо держать под постоянным контролем. Ведь никто не знает, как отреагирует ваше подсознание на подобный стресс.

— Никак, – неожиданно усмехнулся Степан.

— Откуда такая уверенность?

— Я умею принимать факты. А их было более чем достаточно.

— Простите, я не совсем вас поняла, – качнула Наталья головой.

— Всё просто. Можно сказать, что я был готов к чему-то подобному. А если ещё проще, то мне повезло. Сначала столкновения со всякими иноземными хищниками. Потом захват одного динозавра. Ну и под конец мой переход. То есть я уже чётко знал, что подобная раса существует, что они не просто дикие звери, а вполне, пусть по-своему, цивилизованны, а значит, чем-нибудь это всё закончится. Во всяком случае, живьём меня не съедят.

— Хотите сказать, что успели морально подготовиться к происшествию?

— Да.

— Но откуда вы могли знать, что оно будет?

— А я и не знал. Попробую попроще. Однажды, в самом начале нашей работы в отделе, Егор сказал, что нам нужно практиковать философию самураев. Идя в бой, думай, что ты уже умер. Сначала я принял это за шутку, а по трезвому размышлению понял, что он абсолютно прав. Психика обывателя не готова принять то, с чем мы здесь сталкиваемся, и не будь мы людьми с необычными способностями, работы бы вам было горы. Вот я и начал практиковать подобное отношение к жизни, одновременно готовясь к тому, что однажды меня найдут с перегрызенной глоткой. Или ещё чего похуже.