Стань светом в темном море. Том 2 - Softcoral Страница 65

— Да пошел ты!

Азиаты в лифте хранили стратегическое молчание.

Ким Гаён вздохнула и потянулась, заводя руки за спину.

Ю Гыми, задумчиво глядя на Бенджамина и Джеймса, вдруг очень тихо пробормотала:

— Вот оно что… Я ведь здесь уже слышала фразу «Вали в свою страну». А теперь, если подумать, у чернокожих даже нет такой возможности. Их похитили и насильно увезли в чужую страну. И чем больше проходило времени, тем меньше они знали о своих корнях.

Я на мгновение напрягся. Меня зацепили не эти размышления, а тот факт, что Ю Гыми слышала такие слова на станции. Значит, даже здесь нашлись люди, которые открыто разбрасываются расистскими заявлениями?

Я повернулся к Ю Гыми и негромко спросил:

— Кто вам такое сказал?

Она замялась:

— Один мерзавец.

— Если мне снова доведется открыть медкабинет на станции, просто скажите мне его имя.

— И что тогда?

— Ничего. Совсем… ничего.

Я человек далекий от насилия. Но если когда-нибудь при определенных обстоятельствах баланс сил изменится и я получу хоть небольшое преимущество перед теми, кто перешел границу… Не знаю, что сделаю. Смогу ли отомстить?

Я не герой боевика, совершающий великие акты возмездия, а всего лишь обычный человек, который пытается защитить тех, кто рядом.

Самое большее, что я мог бы сделать, – удлинить чей-то визит в стоматологию. Например, оставить пациента с открытым ртом и надолго «уйти в туалет».

Ю Гыми посмотрела на меня, слабо улыбнулась и покачала головой:

— Я уже забыла, кто это был. Да и, кажется, я заставила его извиниться.

Верно. Ю Гыми гораздо смелее меня.

Ким Гаён скользнула взглядом по Ли Чжихён, которая продолжала молиться, но потом переключила внимание на остальных. Кевин следил за Джеймсом и Бенджамином, но, к счастью, больше не сжимал топор. Честно говоря, каждый раз, когда канадец брал его в руки, у меня внутри тоже все сжималось.

Я негромко спросил, чтобы никто, кроме него, не услышал:

— Если начнется драка, ты собираешься использовать свой топор?

Кевин откинул волосы со лба и повернулся ко мне. Он ведь не станет размахивать топором в замкнутом пространстве, верно? Ясно. Вопрос риторический.

Если кто-то все же получит удар топором, то, скорее всего, это будет Бенджамин. Или Картер. Или какой-нибудь неудачник, который окажется не в том месте не в то время.

Размахивать топором в тесной кабине лифта – затея с непредсказуемыми последствиями. Топор может соскользнуть, отскочить, улететь в кого-нибудь. Лучше даже не представлять. А люди… люди – это всего лишь мешки с кровью. Если ударить, кровь разлетится по стенам, по остальным пассажирам. Эту картину невозможно будет забыть, сколько бы сил, времени и денег потом ни потратили, чтобы стереть ее из памяти. Так что лучше не направлять топор на человека.

Кевин кивнул на мой вопрос, посмотрел перед собой и тихо сказал:

— Впервые использую топор на людях.

— А раньше на ком использовал?

— Только на дровах.

Я никогда в жизни не колол дрова. Рожденный и выросший в городе, даже не держал топор в руках.

Мой взгляд скользнул вниз, к ноге Кевина.

— Как ты получил эту рану?

Кевин ответил ровно, как будто речь шла о чем-то незначительном:

— Упал, очухался, а топор уже там.