Полыхающий рассвет - Лисса Соллей Страница 66

Когда Ричард впервые услышал его игру, то был очень удивлён тому, как резво перепрыгивали пальцы Ала со струны на струну, как легко он перебирал их и с каким наслаждением тратил на это по несколько часов. Риччи это нравилось – всяко лучше, чем ехать в тишине.

— Поспал? – Альберт прижал к себе инструмент.

Мальчик отрицательно мотнул головой.

— Ничего. Уже вечереет. Мы скоро приедем, и ты сможешь отдохнуть в кровати.

— Но разве до столицы не неделя езды? – Мальчишка с удивлением выглянул в окно, а затем обернулся на Ала. – Альберт?

— Мы поехали по старой дороге из Милграда в Юсвелбург. Если бы мы ехали через Вилпур или Рейспур – это да, неделю бы тряслись. – Ал снова провёл пальцами по струнам, а Ричард вдруг заулыбался. – Что такое, маленький велли?

— А Морганна любит, когда ты играешь ей, – Ричард обнял её за бок и прижался щекой к её руке, – и мне тоже очень-очень нравится. Когда мама была в хорошем настроении, она тоже напевала что-то. Не мне, но мне нравилось. Надеюсь, у неё там всё хорошо.

Альберт несколько задумался над ответом, но решил тему с матерью Ричарда не продолжать. Со своим варяжским воспитанием он искренне не понимал, как у такого злобного человека родился такой добрый Риччи. Добрый и нежный.

— Наш тятя очень любил играть на сальте. И дедушка тоже. – Ал протянул мальчику инструмент и показал узоры на грифе. Это были выцарапанные рунические знаки, которые довольно сильно углублялись в дерево. – Эта сальта была сделана нашей бабушкой для дедушки, когда они вместе учились. – Альберт с улыбкой провёл пальцем по рунам. – Это строки из бабушкиной любимой сказки – про дракона Мётира и шаманку Лёр.

Ричард поднял глаза на Ала в безмолвном вопросе.

— «Спой мне про шторм и грозы – и я проснусь, услышав голос твой», – сначала прочитал Ал на родном языке, а потом перевёл. – Дедушка, что нас воспитал, – приёмный тятя нашему тяте. Бабушка погибла рано, а доверить детей могла лишь ему.

— Ты скучаешь по родителям? – Ричард осторожно вылез из-под руки Морганны и уселся на колено Альберта. – Я… скучаю по маме. Она иногда гладила меня по голове и даже не пыталась выдрать волосы.

— Конечно. – Альберт покачал головой. – Наша мати никогда такого не делала. Она очень любила нас. – Он вздохнул и отложил инструмент, прижал мальчика к себе и погладил по голове. – Конна всё хочет узнать, что же тогда произошло… А мне вот знать не хочется. Почему – не знаю.

— Наверное, просто ты не веришь, что они вас покинули, – с очень умным видом произнёс Риччи.

Морганна рассмеялась.

— Они и не покинули нас. Просто теперь их тела обездвижены, а сами они пируют на Горе с другими нашими родными.

— На какой горе? – Риччи повернулся к ней и одновременно зевнул.

— На Великой Горе Волхвов. Когда варяг умирает, то его душа оставляет тело, а помощники Орина помогают ей ночью найти подножие горы. Там их встречают духи – по одному от каждой семьи. Семья Зимы даёт в дар снег на плечи, Семья Гор осыпает голову самоцветами, Семья Земли обвивает тело, руки и ноги цветами и корой, Семья Весны показывает путь к родственникам, Семья Огня зажигает огни по этому пути, и горят они ярко и жарко, Семья Грозы прячет звёзды и луну, а Семья Моря открывает яму ниже подножья. Коль ты жил как добрый, честный человек – твои родные путь подскажут, и ты сможешь взойти к вершине и поклониться Орину. Тогда Великий Дух пригласит тебя за стол и будет угощать как дорогого гостя. – Морганна взяла в руку ладошку Ричарда. – А коли ты обманывал, убивал безмерно, воровал и людям души калечил – сама дорога тебя вести не захочет, огни зажарят, лёд плечи заморозит, а камни на голове утянут вниз. Так и упадёшь ты в яму. А после и ничего – забудут имя твоё, и будешь ты серой тенью скитаться без покоя и приюта.