Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 66

Он подал руку княгине и по-хозяйски повёл по стене двора. Он смотрел по сторонам, задавая ей пустые вопросы, нарочито выказывая интерес. Дойдя до Чёрного двора, Любослав остановился, внимательно рассматривая мастерские, конюшни и псарню.

— Стало быть, здесь… – произнёс он.

— Здесь, – голос княгини сорвался и больше напомнил тихий стон.

— И ты была там?

— Да, князь, была, – кивнула она.

— Удивительно, как только удалось тебе избежать такой же смерти.

— Не иначе, на то Воля Духов была.

Любослав молчал, задумчиво всматриваясь в темноту:

— Что ж, – произнёс он, наконец, – негоже заставлять долго ждать. Думаю, наши люди уже готовы к обеду.

39

Обед накрыли в палатах. Любославу отвели место подле княгини. Бояре награйские сели ближе к Брониимире, а гратские – со стороны князя.

Вдоль стен, на высоких подставках расставили масленые лампы и многосвечья так, что аж глаза резало от яркого света и блеска богатых боярских одёж.

Лысый круглый старичок из свиты Любослава, которого Волк принял за боярина, оказался княжеским колдуном. Он много шутил, лукаво щурил глаза и расплывался в довольной улыбке, глядя на Брониимиру. Жён боярских с отроками усадили отдельно, ближе к выходу, чтоб не мешали дела важные решать. Лишь княгине было дозволено занимать место за высоким столом. Брониимир приучил жену помалкивать, да вообще притворяться, что нет её на таких пирах. Вот она и сидела, по привычке молча, надломив каравай, да отпив мёда. Волк и Трифон стояли за её спиной. Трифон расслабленно и спокойно наблюдал за гостями, предвкушая славный ужин, который перепадёт, когда все разойдутся. Волк только дивился, насколько же Трифону в радость новая работа.

Приглашённые музыканты наигрывали задорную музыку без слов, хоть Волк и приметил в толпе гусляра, сложившего печальную песнь о пропавшем княжиче. Шельмец, поди, чего ещё интересного насочинял.

Бояре лукаво переглядывались, размышляя, как бы завести главный разговор. Любослав склонился к княгине и мягко заговорил:

— А что ж, хозяйка, словно в воду опущенная сидишь? И куска в рот не положишь. Али по мужу до сих пор горюешь?

Князь говорил тихо, но все только и ждали, когда он заговорит, и в миг все звуки стихли.

Любослав удивлённо огляделся и закатился искренним смехом:

— Однако, – он поднялся с места, держа в руках кубок янтарного арградонского вина. – Как я понял, все ждут от меня речей по брату почившему. Видел я, какой столб памятный вы ему посреди города воздвигли. Похвально. Похоже-таки на кол, который он так любил… Что уже греха таить, не были мы дружны. Когда-то, был я тогда ещё малец лет пяти, отец сказал: «Запомни, каждый достоин своей смерти». Быть может, и Брониимир был того достоин, так пусть найдёт покой он в Чертогах Вечности! – поднял кубок князь.

— Да будет так! – громко произнесла княгиня. Ей как жене погибшего, полагалось подтверждать пожелания благ погибшему.

— Да будет так! – хором отозвались все гости.

Любослав не торопился садиться, он осушил кубок и продолжил:

— В Награе каждый знает, что особым оскорблением для брата стало, то, что отец не завещал ему своих владений, а сосватал в Грату. Однако, не меньшее оскорбление отец нанёс и мне, ведь Ярош Гратский сватал свою единственную красавицу-дочь вовсе не старшему княжичу, а мне. Но отец распорядился иначе, – развёл руками Любослав. Слуга улучил возможность подлить ему вина.