Мастерская попаданки - Ри Даль Страница 67

Мойра прищурилась, её губы сжались в тонкую линию.

— Это решать совету, кого и как наказать, — отрезала она. — Не тебе указывать, Волк.

Даррен не отступил, его взгляд встретил её, полный решимости.

— Я прошу лишь одного, — сказал он. — Прежде чем вы вынесете решение, выслушайте меня.

Мойра фыркнула, её глаза вспыхнули презрением.

— Волкам здесь нет доверия, — бросила она.

Но тут вмешалась Шивон, её голос был спокойным, но твёрдым, как корни дуба, под которым мы стояли.

— Пусть говорит, — сказала она, глядя на Мойру. — Наш клан издревле следует слову чести и справедливости. Если ты, Волк, клянёшься быть честным, мы внемлем тебе, насколько будем в силах.

— Я клянусь именем Эйру, — сказал Даррен.

— Помни, Волк, — предупредила Мойра, — что нет суда более жестокого, чем суд нашей богини.

— Я всегда помню об этом, — ответил Даррен, не отводя глаз.

Мойра кивнула, её жест был едва заметным.

— Тогда говори. Совет даёт тебе слово.

Даррен сделал глубокий вдох, его плечи расправились, и он начал говорить, его голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась боль и правда.

— Давным-давно, когда звёзды ещё пели над Эйру, богиня соткала Невидимую Завесу, разделяющую наш мир от мира духов. Она даровала двум кланам священные амулеты, чтобы мы хранили равновесие. Драконам — Амулет Пламени, чтобы повелевать огнём и созиданием. Волкам — Амулет Ветра, чтобы слушать духов и укрощать бури. Мы жили в мире, проводили ритуалы под Большой Луной, укрепляя Завесу. Но Драконы… их сердца отравились алчностью. Они решили, что их сила выше нашей, и потребовали подчинения. Когда мы отказались, Кайрпре О’Драйк, отец Бертрама, украл наш Амулет Ветра, чтобы присвоить его мощь.

Толпа вокруг нас затихла, все взгляды были прикованы к Даррену.

— Это предательство раскололо Завесу, — продолжал он. — Духи вырвались в наш мир, принося хаос: бури, пожары, чудовища из моря. Эйру покарала Драконов, отняв их дар перевоплощения, но равновесие было нарушено. И теперь Бертрам О’Драйк стремится к власти, которой у него нет права владеть. Он лжёт своему народу, утверждая, что возвращает им величие, но на самом деле он хочет подчинить всех — не только Волков, но и вас, и другие кланы. Он не остановится. Он говорит о справедливости, но под этим словом скрывается жажда власти. Он хочет стать первым над всеми, всемогущим.

Мойра нахмурилась, её пальцы постукивали по подлокотнику.

— С чего ты так решил? — спросила она.

— Потому что знаю Бертрама, — ответил Даррен. — Я видел его глаза, слышал его слова. Он держал меня в цепях, пока его люди говорили о том, как они вернут величие клана О’Драйк, как подчинят все кланы и восстановят справедливость.

Шивон наклонилась вперёд, её глаза сузились.

— Справедливость? — переспросила она.

— Да, — кивнул Даррен. — Но их справедливость — это господство. Они верят, что только Драконы достойны править. И если их не остановить, они придут сюда, к вам, и к другим кланам. Никто не будет в безопасности.

Мойра покачала головой, её губы сжались.

— Это невозможно, — сказала она. — Это нарушит равновесие, которое Эйру даровала нам.

— Именно к тому и ведёт Бертрам, — ответил Даррен. — И он не остановится, пока не добьётся своего.

Шивон посмотрела на Мойру, её голос стал тише, но твёрже.