Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева Страница 67

Соломея чуть в стороне с сковородкой, будто все еще считала ее достаточным аргументом против государственной машины.

Честно говоря, я уже тоже начинала в это верить.

— Когда кольцо начнет светиться черным - бросайте, - сказал Северье.

— Почему именно черным? - спросила я.

— Потому что так вы точно поймете, что стало совсем плохо.

— Великолепно.

Маркиз чуть сжал мои пальцы.

Я посмотрела на него.

Он был бледен.

Устал.

Рука обожжена.

Глаза слишком ясные.

И смотрел он сейчас совсем не на дверь.

На меня.

Слишком долго.

Слишком прямо.

— Что? - шепнула я.

— Если сейчас станет хуже...

— Не начинайте.

— Дайте договорить.

— Нет.

Потому что вы опять скажете что-нибудь героическое и невыносимое.

— А если не героическое?

— Тогда еще хуже.

На миг уголок его рта дрогнул.

— После всего этого разговора вы все-таки не договорили.

Сердце у меня пропустило удар.

Вот же...

Вот же человек.

Снаружи снова ударили в дверь.

Комната дрогнула.

Свечи вспыхнули выше.

А он все ждал.

Не требуя.

Не торопя.

Просто давая шанс.

И, может быть, именно потому я вдруг поняла - если не сейчас, потом может и не быть.

Я вдохнула.

— Я хотела сказать...

Грохот.

Не в дверь.

В окно.

Стекло восточной створки разлетелось внутрь серебряным дождем.

В комнату, вместе с ветром и пылью, влетела одна из серых тварей.

Огромная.

Когтистая.

С человечески умными глазами.

Дети закричали.

Булка рванулся вперед.

Лапсик взвился серой молнией.

Кольцо Ронкса на столе вспыхнуло черным.

И Северье заорал:

— Сейчас!

Глава 40 Черное кольцо, серые крылья и признание, которое все равно прозвучало

Я бросила кольцо не потому, что думала.

Я бросила потому, что все тело уже само знало:

сейчас или никогда.

Черный металл полетел в центр круга.

Упал на ковер.

И мир взорвался светом.

Не огнем.

Не молнией.

Скорее, будто сам воздух в комнате стал стеклянным и треснул сразу во все стороны. По полу рванули золотистые ветви - такие же, как метки на детских руках. Они вспыхнули под ковром, под мебелью, под стенами, оплетая комнату изнутри.

Серая тварь, влетевшая в окно, дернулась прямо в прыжке.

Будто врезалась в невидимую стену.

Взвыла.

И повисла в воздухе, опутанная золотистыми нитями.

— Работает! - заорал Фисташ так, будто это он все придумал.

— Конечно работает, - прошипел Лисфей. - Мы же красивые!

Но времени радоваться не было.

Потому что вместе с серой птицей в окно ударил еще один порыв ветра.

А за ним - темная тень у разбитой рамы.

Человек.

Ронкс не вошел полностью.

Остался снаружи, как осторожная зараза.

Но я видела его лицо.

Видела ярость в глазах.

Видела, как он поднял руку с новым кольцом.

— Он сейчас ударит по контуру! - крикнул Северье.

— Пусть попробует, - рявкнул маркиз и шагнул вперед.

— Не смейте! - крикнула я.

Слишком поздно, конечно.

Он уже был на полпути к окну.

Вот до чего же отвратительная у мужчин привычка героически переть на опасность, едва их не попросили остаться на месте.

Но на этот раз я не дала ему сделать это одному.

Сама вскочила.

Сама схватила его за плечо.

И в ту секунду, когда его рука уже тянулась к раме, а моя - к нему, контур дома откликнулся снова.

Связка.

Та самая.

Незавершенная.

Опасная.

Настоящая.

Она вспыхнула между нами золотом.

Ронкс это увидел.

Я поняла по его лицу.

По жадному, почти счастливому блеску в глазах.