Мужчина из ведьминых грез - Екатерина Полянская Страница 67

— Угу, – вяло согласилась с его выводами.

Обидно, когда раскрыла преступление века, но даже воздать по заслугам никому не можешь.

Катастрофическая несправедливость какая-то.

Работа над приглашениями не клеилась, хотя сдать их следовало самое позднее – завтра. Вроде бы и осталось всего около полутора десятков, но… Сначала мне захотелось еще чаю. Воспоминания с послевкусием в виде жажды мести лучше бы запить. Потом мандрагора напомнила про обещанную поливку. Повезло еще, что Золтер вполне мог позаботиться о себе сам.

— Я уже начинаю по нему скучать, – сообщила мандрагора. – Все-таки мужчина, подаривший девушке меня, не может быть плохим человеком.

Натан не плохой, но… он что-то скрывает. Взять в толк не могу, почему нельзя было объяснить мне все?

Впрочем, я была занята делом, и пока тоска ощущалась не слишком остро. Неприятно, но терпимо.

Дверь приоткрылась, впуская Золтера. Он меня сегодня не доставал, но сам беспокоился, как там наш настоящий дом, и уже дважды выходил переговорить с пчелами. Судя по тому, что Золтер инспектировал миски и никуда не рвался, мое наследство было в порядке.

Славно. Подумаю об этом позже. Все равно переезда не избежать.

— Чувствуешь лишнюю магию? – Фамильяр обращался не ко мне, а к мандрагоре. – Чужеродную.

— Но не опасную, – уточнила она.

— Угу, – согласно муркнул кот.

— Еще как! – всплеснула листочками Мананна Петровна.

Спелись, говорю же. Но все лучше, чем война двух разумных магических созданий под моей крышей.

— Я был уверен, что это пробудившаяся сила Натана, – рассуждал кот. – Но его уже скоро сутки как тут нет, а магия все не ослабевает.

— Сильнее становится! – поддержала мандрагора.

— Вот именно.

— И в спальне тоже…

— Я бы сказал, там сильнее всего.

На какое-то время я перестала их слушать, всецело сосредоточившись на выведении красивых литер с завитушками. Впереди столько дел… но в моей ситуации оно и хорошо. Не останется времени на переживания.

Сутки почти. Подумать только.

— Ауч!

В ногу больно впились когти.

— Золтер, ты окончательно сдурел? – спросила почти любезно. – Чуть кляксу не поставила из-за тебя!

— Знаю, уволишь к котьей матери, – меланхолично сообщил фамильяр. – Злата, бросай свою писанину. В доме надо прибраться.

Будь он человеком, потрогала бы лоб, а так… посомневалась немного и ощупала серо-розовый нос.

Теплый и влажный.

— Чем вообще болеют фамильяры? – поинтересовалась опасливо. – Так, чтобы до состояния бреда?

— Я здоров, – отмявкнулся яркий представитель оных.

Из распахнувшейся двери кладовки вылетела тряпка и бухнулась у моих ног.

Если бы ударила или испортила кропотливо проделанную работу, я бы кого-нибудь сглазила!

— Оно и видно.

— Злата, прекращай болтать и начинай мыть пол.

Дожили! Мной помыкает фамильяр, которого я – ну вдруг кто-то забыл? – еще не признала.

Тряпка не вызывала во мне совершенно никакого желания идти еще и за ведром.

— Может, просто обшарим дом и выкинем, что тебе не нравится? – спросила я с надеждой.

— Не пойдет, – уперся кот.

Свалился же на мою голову злодей блохастый!

— У меня тут повсюду бытовые чары!

— А у меня в носу от магии свербит! Не от твоей магии.

Натана он терпеть еще был готов – чего уж там, фамильяр проникся к нему даже больше, чем ко мне, но вот постороннюю, не имеющую ни к кому из нас отношения магию – это увольте.