Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы Страница 68

— Что ж, отправляемся, – хлопнула в ладоши Хуа Сюй. Она поклонилась госпоже Сы и Чэнь Канлуну и направила меч прочь с башни. Хао Лэй отвесил такие же поклоны, только гораздо небрежнее, и направил меч с сидящим на нем Цин Юйдунем в сторону гор. Мужчина склонил голову, прощаясь.

Они взмыли в воздух, и Чэнь Канлун смотрел им вслед, пока два меча не превратились в точки за пиками северных гор.

Глава 14. На кого вы нас оставляете, Учитель?! (Мяу?!)

Спустя некоторое время Цин Юйдунь, сдерживавший свою ци, понял, что действительно бы мгновенно продрог, если бы не меховая накидка Дракона. Они летели так быстро, как могли, – Хао Лэй не щадил старейшину, явно решив продемонстрировать всю свою мощь в какой-то попытке похвастаться, ведомой лишь ему одному. Хуа Сюй тоже не отставала – хоть она и не шла по пути меча, она все-таки была заклинательницей поздней стадии Зарождения души – выше, чем Хао Лэй.

Впрочем, Цин Юйдуню было все равно: он погрузился в медитацию, гоняя ци по своим меридианам. С каждым прогоном он чувствовал все больший холод в конечностях и все больший жар в своем золотом ядре. Это странное чувство приносило дискомфорт, от которого Цин Юйдунь еле заметно хмурился: было странно осознавать себя вновь слабым и неспособным даже на полноценное поглощение природной ци из окружающего мира. Ему нужны были пилюли и долгая глубокая медитация в духовной пещере.

Глядя на лицо мужчины, сидящего с закрытыми глазами на его мече, Хао Лэй не мог не кривиться: ему претило это задание, раздражала внимательность главы клана Дракона к старейшине Цунчжэ, бесило беспокойство, с которым Хуа Сюй посматривала на них, словно опасалась, что он сбросит Цин Юйдуня с меча. Да, старик не любил эту ледышку, но они принадлежали к одной секте! И он пообещал главе И, что доставит больного в целости и сохранности. Пренебрежение, которое ему чудилось в обращении равнодушного старейшины Цунчжэ, выбешивало его больше всего: этот человек будто уже находился среди небожителей, и эта его недосягаемость, его талант, его постное лицо – все это вызывало в сердце Хао Лэя и толику восхищения, и невероятный гнев. Он бы не признался даже себе самому, что попросту завидовал, тогда как все остальные это отчетливо видели.

— Тайшань! – сказал он, и его голос разнесся по округе, когда впереди показались родные пики.

Цин Юйдунь тут же распахнул глаза, глядя на приближающиеся горы. Никому, кроме старейшин и старших учеников со специальными жетонами, не разрешалось летать над пиками – во избежание казусов и травм. Хао Лэй был старейшиной, поэтому ему не пришлось снижаться у главных ворот, и он пронесся прямо к пику Хаоюй, залетая в охраняемое пространство секты. Ученики подняли головы, сквозь лучи сияющего солнца глядя на женщину и двоих мужчин на мече, и закричали:

— Старейшина Хэхуа вернулся! Старейшина Яопин вернулась! А кто это с ними? Кто это в красном?

Хао Лэй снизился на площадке перед резиденцией главы секты. И Чэнь, уже предупрежденный охранным куполом, спешил к ним.

— Юаньфань! Цзисюань! Гуйин, вы вернулись! – в волнении воскликнул он.

И Чэнь подлетел к Цин Юйдуню, подавая руку, чтобы помочь подняться. Цин Юйдунь оттолкнул ее.

— Я в состоянии идти сам, – произнес он. И Чэнь тут же убрал ладонь.