Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар Страница 69

— Нет. Волкособы существовали ещё до апокалипсиса. Их выводили искусственно, скрещивая волков с собаками. После гибели цивилизации они просто перестали зависеть от человека. — Он ненадолго замолкает, наблюдая, как в костре с тихим треском рассыпается очередной уголёк. — А что касается вируса… Всё, что нам удалось установить за эти годы, сводится к одному: он поражает исключительно человеческий организм.

— Значит… птицы, волки, медведи?..

— Остаются такими, какими были, — спокойно отвечает Финчер. — Они могут погибнуть от голода, болезней, могут стать добычей некроформов или других хищников. Но сами в них не превращаются.

Перед глазами вновь вспыхивает окровавленный птенец, выпавший из рук мертвеца. Меня пробирает мелкая дрожь, и я сильнее кутаюсь в куртку.

— Но почему? Почему только мы?

— Знай мы ответ на этот вопрос, возможно, у человечества ещё оставался бы шанс всё отыграть назад.

Финчер замолкает и задумчиво проводит большим пальцем по краю кружки.

Из палатки выходит отец. Он подходит, устало опускается рядом и переводит взгляд с меня на Финчера.

— На сегодня хватит, — тихо говорит он. — Завтра нам всем понадобится ясная голова.

Финчер вздыхает и поднимается с бревна, поправляя куртку.

Я провожаю его взглядом и вдруг понимаю, что один вопрос всё ещё не даёт мне покоя:

— Значит… волкособ — это просто животное?

— Просто? — Дэвид едва заметно улыбается. — Я бы так не сказал. Не мутант. Не порождение вируса. Просто очень умный хищник. Когда-то человек помог ему появиться, а всё остальное сделала природа.

Глава 16

Мой взгляд невольно скользит к окну.

Бескрайнее море хвойного леса постепенно сменяется суровыми хребтами Скандинавских гор. Каменные исполины подступают всё ближе, будто медленно вырастают из земли и подпирают собой низкие тучи. На вершинах ослепительно белеет снег, так и не растаявший к концу мая, а дорога, извиваясь между скал, упрямо карабкается всё выше. От перепада высоты неприятно закладывает уши.

Всматриваюсь в тёмные ущелья, уходящие куда-то в глубь гор. Всю ночь Деклан гремел железом, расставляя капканы, а утром ругался так, что его, наверное, слышали по всей округе. Ни один не сработал.

Я невольно усмехаюсь.

Может… волкособ действительно оказался хитрее нас?

Где-то там, среди этих неприступных скал и леса, он сейчас живёт своей жизнью. Свободный. И никому не принадлежащий.

— Дальше пешком, — сквозь помехи сухо звучит в рации деловитый голос Тома. — Дорога кончилась.

Финн плавно сбавляет скорость и останавливается на небольшой поляне. Одна за другой с металлическим клацаньем распахиваются дверцы машины, впуская в салон прохладный горный воздух. Поводя плечами, я натягиваю рукав защитного костюма на пальцы, пытаясь согреться. Следом за Рокси выскакиваю из машины, и мы выстраиваемся полукругом вокруг капитана.

— По старым картам, примерно в трёх километрах от лаборатории когда-то располагалось небольшое поселение. Не исключено, что там до сих пор шатаются некроформы.

Отец, хмуря густые брови, окидывает взглядом окружающий нас пейзаж.

— Значит, в обход? — спрашивает он, оборачиваясь к капитану. Холодный ветер треплет его и без того взъерошенные волосы. — Сколько это займёт?

Капитан Санчес смотрит на Чака, который держит прибор, похожий на электронный планшет. Экран мерцает графиками и цифрами.