Кречет. Первый очаг - Эльхан Аскеров Страница 69

У него вообще складывалось такое впечатление, что местные просто принимают их самим фактом их существования. Ну, есть и есть. Не мешают, в дела не лезут и ладно. Особенно это касалось самого Беломира. Он везде ощущал себя чужим. Понятно, что к нему присматриваются, взвешивают его поступки и пытаются понять, чего от него можно ожидать, но в близкий круг принимать не спешат. И судя по некоторым мелким фактам, точно такая же ситуация сложилась и с Григорием Серко. С той только разницей, что казака просто опасаются, зная о его необычных способностях. Удивлённый этим неожиданным открытием, парень замер рядом с колодезным срубом, стараясь не упустить возникшую мысль. Да, Григорию подчинялись в походе, безоговорочно воспринимали его команды в бою, но в обычной жизни старались держаться подальше, хоть и считался он одним из старшин, возглавлявших военную часть жизни станицы. Своего рода воевода станичный. Уважением он пользовался серьёзным, но дружбы ни с кем так и не случилось.

Умывшись и переодевшись, Беломир не спеша зашагал на подворье к приятелю. Благо идти было не далеко. Только забор обойти. Войдя в кузню, парень весело поздоровался и, понаблюдав, как Векша ловко заливает серебром очередную рамку, одобрительно хмыкнул:

— Ты, друже, их как блины печёшь. Пару раз руками качнул, и готово.

— Так дело-то привычное, – польщённо улыбнулся гигант, ловко откладывая почти готовое зеркало на полку с готовой продукцией.

— Много наделать успел? – подходя, поинтересовался Беломир.

— Ну, мелких мы с тобой ещё десяток отлили. Средних я тоже десяток отложил, а теперь вот большие лью. Только это, друже… – вдруг смутился кузнец.

— Что, серебро закончилось? – сообразил парень.

— Ага, – кивнул кузнец смущаясь. Едва ножкой не шаркнул.

— Занесу сегодня, – отмахнулся Беломир.

— Ты не подумай чего. Вот сам посмотри, – вдруг засуетился Векша, срывая с полки чистую рогожу. – Всё как есть, в дело пустил.

— Уймись, – осадил его парень. – Знаю, что не себе забрал. На большое зеркало, небось, с двух монет металла уходит.

— Верно. Откель узнал? – растерялся кузнец.

— Вижу, – усмехнулся Беломир. – А в остальном у тебя как? Всё ли добре?

— Слава роду, – улыбнулся кузнец с заметным облегчением.

— Ладушка как? Поздорову ли?

— Выправилась, егоза. С подружками по стану бегает, – тепло улыбнулся Векша, разом превратившись в большого добродушного сенбернара.

Громадный, неимоверно сильный, и при этом добрый, ласковый, как телок.

— Надо будет ей куклу вырезать, – подумал парень, кивая. – Я чего пришёл, – вспомнив свою очередную идею, сменил он тему. – У тебя меди листовой много осталось?

— Есть малость, – моментально насторожился Векша.

— Показывай, сколько. Станем для дома чайники делать, – усмехнулся Беломир, по-хозяйски снимая с полки пергамент и уголёк.

Быстро накидав не самый большой чайник, он быстро объяснил приятелю, для чего этот предмет нужен, и, разглядывая разложенную на верстаке медь, задумчиво протянул:

— М-да, маловато, конечно, но мне большой и не нужен. Всё одно один живу. А олово в закромах твоих имеется?

— Имею, – быстро кивнул кузнец.

— Вот и ладно. Значит, будем пробовать, – усмехнулся парень, засучивая рукава.

Вырубить нужные части для приятелей стало делом пары часов. Убедившись, что всё получилось правильно и размеры не просажены, они принялись выгибать металл, придавая ему нужную форму. Конусный носик простой формы, пара петель для ручки, прямые стенки высотой примерно в две ладони и чуть выгнутая верхняя часть с широким горлом под крышку. Векша десятком точных ударов придавал заготовкам форму и тут же укладывал их рядом с горном, для нагрева.