Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт Страница 69

Я хорошо помню, как осторожно снял очки с Фаррен, как яростно бушевала буря и как я не мог оторвать от нее глаз. В целом, я помню все, кроме того момента, когда сам погрузился в сон.

Глава 18. Когда вы разрабатываете план притворства

ФАРРЕН

— Фаррен?

Я просыпаюсь, как всегда, рано. Годы таких подъемов сделали меня чувствительной к любому малейшему проблеску света. Мне давно не нужны родительские голоса или стук в дверь, чтобы проснуться.

— Фаррен?

Так почему же я слышу их сейчас? И звучат они встревоженно и громко.

— Фаррен, ты здесь?

Я шевелюсь, открываю глаза и вижу лишь темноту. А потом замечаю его: Джеймса Мёрфи, на голойгруди которого мирно дремлет серебристый дракончик, уютно завернутый в мое красное одеяло.

Боже мой, мы уснули здесь. Вместе. Так близко.

— Фаррен!

Нити поднимает голову, но не встает. Я резко сажусь, когда мама врывается в пещеру и стремительно направляется ко мне. Не знаю, от моего движения или от шума, но Джеймс тоже просыпается и садится так быстро, что оставшаяся часть красного пледа сползает с его бедер. Мы обмениваемся взглядами, полными растерянной паники, прежде чем мама опускается на колени и крепко обнимает меня.

— Фаррен, я так волновалась! Тебя не было дома, и никаких следов, куда ты могла отправиться.

— Ты в порядке, – вздыхает папа, появляясь следом за мамой и обнимая нас обеих.

— Я в порядке, – отвечаю я им. – И дракончики Нити тоже.

— Дракончики Нити? – переспрашивает папа.

Они одновременно замечают Орию и Джеймса, который сидит рядом со мной, ведь Ория снова устроилась у него на груди. Полагаю, прямо сейчас в их памяти всплывают все меры предосторожности, которые мы принимали, чтобы сохранить этот секрет.

Джеймс выглядит испуганным. Он вытягивает руку, свободную от дракончика, словно пытаясь их успокоить.

— Это не то, что вы подумали. Фаррен и я…

— Похоже, ты стал свидетелем рождения римбеков и этот дракончик привязался к тебе, – уточняет папа, приближаясь к нему.

Джеймс отстраняется, словно… боится его.

— Можно? – спрашивает папа.

Кажется, Джеймс даже не осознает, что держит Орию, или это она держит его, пока папа не бросает на нее красноречивый взгляд.

— Ах да.

Джеймс осторожно снимает Орию с шеи и передает ее папе. Чешуя малышки испуганно сверкает в руках незнакомца. Нити приближается к нам, представляя Зилара и Электрума моим родителям.

Мама плачет от радости, пока мальчики кружатся у ее ног.

— Они здоровы. Все показатели в норме, – добавляю я, понимая, как важно им знать подробности последних суток.

— Конечно здоровы. Они сильные, – отвечает папа, и слезы блестят в его глазах.

Ория тычется носом в его ладонь, и ее черная чешуя вновь обретает прежний вид. Я встаю и глажу малышку по спине.

— Ей понадобилась помощь, чтобы вылупиться.

Папа сразу все понимает, и слезы, что и так уже готовы были пролиться, стекают по его щекам.

— Я так горжусь тобой, моя девочка.

Он обнимает меня, стараясь не задеть Орию.

— Джеймс тоже помогал.

— Спасибо, Джеймс, – говорит папа с искренней благодарностью.

Мёрфи вскакивает.

— Вы не сердитесь? – недоуменно спрашивает он.

Мамино лицо хмурится, взгляд скользит от горы одеял к Джеймсу, стоящему без рубашки, и задерживается на мне. И что же она видит? Свою дочь в свитере и бриджах Джеймса. Ночью я сняла ремень, и теперь мне приходится натягивать этот огромный кремовый свитер на плечи.