За солнцем - А. Кластер Страница 69

Анкарат вытянул из-за спины меч Стражи, тот запел, незнакомый воздух пошёл мелкой рябью.

Воин дворца замер. Прозрачные глаза – мёд и степная пыль, светлые, медленные, как у многих здешних людей; волосы заплетены в мудрёную косу – не боец, а придворный. Вот и доспех дороже, чем у остальных, но дороговизна эта только для красоты. Если не расшевелить, поединок получится скучным: не стоит приближаться к человеку с таким оружием, но и атаковать, как Курд, этот парень тоже не станет – видно по осторожным жестам, по этому медленному взгляду.

Анкарат шагнул вперёд – белый песок гасил звуки, шаг показался обманчиво мягким, неверным.

И вдруг заметил.

Цепь противника разбрасывала белые искры и шевелилась. Чуть заметно подрагивала, извивалась, не эхо движений руки, нет, – движение воли. Оружие этих людей живое!

Заметив его любопытство, воин дворца улыбнулся, развернул кисть – цепь взметнулась, щёлк, щёлк – сложилась чередой горящих знаков. Анкарат не смотрел, но видел, как побледнел Гриз. Жалеет, наверное, что эти знаки не зарисуешь!

Не смотрел, но видел: Амия наблюдает и ждёт.

И что с того, что оружие зачаровано, движется само по себе? Подумаешь, два противника вместо одного!

Опасность пьянила. Анкарат рванулся вперёд, рубанул по стальному знаку – знакомый знак: земля и железо – от удара не дрогнул, сложился другой фигурой. Анкарат отпрыгнул, вдохнул для нового взмаха – горячий, медовый воздух, слишком сладкий, – но не ударил.

Земля молчала, и меч Стражи молчал. Меч, разрушающий чары, лежал в ладони пустой сталью. Анкарат подступился снова – да, так и есть, ничего, кроме силы удара. Цепь противника выпила суть оружия.

Извернулась, ужалила лезвие, обвила: не ударить, не освободиться.

— Т-так разве честно? – Голос Гриза пробился сквозь грохот крови в висках. – Колдовство…

Шейза фыркнул, что-то пробормотал. Гриз повторил настойчиво:

— Нечестно… давайте я помогу.

— Тихо, – откликнулась Амия, – тебя я не выбирала.

Она приблизилась, стояла на белой границе песка. Золотился её наряд, нити в тёмных волнах волос, яркий взгляд. Она улыбалась: что будешь делать? Давай удиви меня.

Ладно.

Анкарат выпустил меч – и знак цепи распался на миг, враг пошатнулся.

Ариш тихо ругнулся, люди Отряда заговорили – слова тонули в гуле доспехов. Неважно, это неважно, ничто неважно. Анкарат победит!

Выхватил меч колдуньи, полоснул по старому шраму – кровь брызнула на белый песок, и земля зазвучала, отозвалась, отозвался огонь, да, я могу позвать его, могу в любой миг, это вы хотели увидеть? Он мчался вперёд, рубил железные знаки, сбивал белые искры, пламя глотало их, каждый следующий – проще, колдовской клинок пил силу новой земли, разгорался ярче, и солнце, солнце здесь, Анкарат слышал!

Кто-то пытался окликнуть его, остановить, но как остановишься, невозможно!

Что-то хрустнуло, хрупкое, уже не колдовская сталь.

Воин дворца, весь посеревший, в поту, прижимал к груди разрубленную ладонь.

— Достаточно, – бесцветный голос чиновника звучал так же ровно, – если, конечно, милая Амия убедилась в силе… нашего искусства и не желает нового поединка.

Наверняка она испугалась, спряталась, сидит, бледная, возле отца, больше никогда не посмотрит – Анкарат знал всё это, не хотел оборачиваться, но обернулся.