Четыре года до Солнца - Алексей Котейко Страница 7

— Тоже мне, ветеран. Ты ведь, как и я, явно только сегодня приехал.

Арно усмехнулся и похлопал по своему рюкзачку:

— Так-то оно так. Но дело, видишь ли, в том, что мой батюшка, а до него мой дедушка, а до него мой прадедушка, а до него…

— Заканчивай!

— Словом, мой далёкий пра-пра был одним из офицеров, которые закладывали этот самый Каструм.

— Каструм? – не понял Гилфрид.

— Когда-то на Земле так называли военный лагерь. Традиции надо чтить, – развёл руками француз. – Кстати, можешь пользоваться.

— В смысле?

— Здесь, на Марсе – Каструм Фидес. На Венере – Каструм Виртус. А на Земле – Каструм Хонос. И сержанты, и офицеры страшно любят кадетов, которые ещё до появления в Академии хоть что-то узнали о её истории. Ты, я так понимаю, не удосужился?

— Не было времени, – поморщился О'Тул. – Спасибо за совет!

— На здоровье.

— Пожалуй, я готов поверить в рассказ о далёком пра-пра.

Арно насмешливо фыркнул.

Прежде, чем они успели добраться до блока G, Гилфрид узнал немало подробностей о жизни в Академии. По словам Леона, первый месяц пребывания в Каструме сводился преимущественно к жёсткой муштре, разнообразным тестам и проверкам. В течение этого времени ни один новобранец не имел права покидать территорию казарм («надеюсь, ты хорошенько развлёкся перед тем, как пройти в ворота?»).

После распределения и присяги начиналось профильное обучение, тогда же из числа кадетов назначались взводные («свисточек тебе выдадут, будешь парней на рассвете поднимать на зарядку, а они – искренне тебя ненавидеть»). Наконец, по завершению курса кадетов отправляли либо на передовую, либо в части, нёсшие службу по всей Солнечной системе.

— Ты видел «Серый камень»? – поинтересовался напоследок Леон, когда оба новобранца уже стояли перед дверями своего блока.

— Тот, что сейчас идёт в кино? Про бои в поясе Акерана?

— Он самый. Так вот, по словам отца, снято очень достоверно.

Гилфрид удивлённо посмотрел на Арно:

— Я думал, это больше пропаганда? А ты говоришь, что именно так и воюют?!

— Именно так и воюют.

— А как же роботы, автоматика?

Француз коротко хохотнул:

— О чём ты, рыжий! Да если бы была возможность создать андроида, который действовал бы в точности как человек, умел так же быстро реагировать и подстраиваться под нестандартные ситуации – думаешь, армия возилась бы с новобранцами?

— Но техника…

— О, технику тебе дадут, будь спокоен. Только ведь тот же мобиль без водителя – бесполезная груда металла. И даже при наличии всех этих милых игрушек всё равно ни одна из них не заменит нашу доблестную пехоту.

Арно похлопал по плечу ошарашенного Гилфрида и собрался уже толкнуть дверь, но, передумав, снова повернулся к ирландцу:

— Кстати, ты знаешь, почему только-только выпустившихся кадетов прозвали «алфавитные кубики»?

— Я даже не знал, что их вообще как-то прозвали.

— Это потому, – француз заговорил чуть тише, – что сразу после выпуска взводы перед отправкой в части формируют по алфавиту. По пятнадцать человек. Ты, например, попадёшь в O. Я – в L.

— И что тут такого? – в недоумении пожал плечами О'Тул.

— После первого задания эти взводы обычно получают новое, дробное обозначение. К примеру, A/B, G/H. Или вовсе что-нибудь вроде K/T. Смекаешь, почему?

* * *

Жилой блок представлял собой ряды попарно выстроившихся вдоль прохода капсул, по три друг над другом. Похожие использовались в недорогих придорожных мотелях на Земле, а в ближайшее столетие наверняка должны были появиться и на Марсе, поскольку открытые пространства четвёртой планеты вот-вот обещали стать пригодными для длительных туристических походов.