Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 7

В моей комнате горели две свечи. На кровати лежала ночная рубашка, приготовленная служанкой. Я взяла со спинки кресла дорожный плащ и некоторое время держала его, не понимая, куда собиралась положить.

В прошлый раз мы ездили в Вестен втроем. Гердан сидел рядом с сыном и рассказывал, с какой городской башни удобнее взлетать при западном ветре. Ян перебивал, задавал один вопрос за другим. Муж смеялся и обещал, что однажды они вместе облетят стены.

Я положила плащ на постель и достала дорожную сумку.

Сменное белье, чулки, гребень, второе платье. Пока я складывала вещи, руки стали слушаться лучше. В кошельке нашлось несколько серебряных монет и медь. Я взяла все, не пытаясь сейчас подсчитать, на сколько дней этого хватит.

В комнате Яна оставались раскрытая книга и недостроенный воздушный змей. Сын натянул бумагу на деревянные планки и все никак не мог решить, каким сделать хвост. На столе лежали две ленты: моя старая зеленая и узкая желтая, которую он выпросил у прислуги.

Змей не помещался в сумку. Я взяла книгу, две рубашки с мягкими воротами и вязаные чулки. Дверь закрыла осторожно, будто сын уже лег спать и я боялась его разбудить.

Возвращаясь, я прошла мимо лестницы в гостевое крыло. Пять дней назад Гердан остановил меня именно здесь. Селеста осталась в спальне, а он вышел, застегивая манжету.

Я спросила, как давно это продолжается.

Он ответил, что разговор ничего не изменит. Потом, когда я потребовала все-таки посмотреть мне в глаза, раздраженно сказал, что Селеста ему нужна и он не намерен от нее отказываться.

Я не устроила скандала. Вернулась к себе и долго смотрела на дорожную сумку внизу шкафа. Потом позвала Яна, чтобы спросить, как прошли занятия, и так и не сказала ему, что хотела уехать.

Теперь сумка тянула плечо. Я переложила ее в другую руку и пошла быстрее.

Лекарь сидел там, где обещал. Ян спал. Роос разговаривал вполголоса с Томасом, а возле створок на табурете устроился второй служащий. Они подняли головы, когда я вошла, и снова занялись своими делами.

Никто не спросил, зачем мне столько вещей.

Я убрала в сумку рубашку Яна, оставленную на скамье, сняла плащ и укрыла им колени. Под утро ненадолго уснула сидя. Проснулась от того, что голова неудобно запрокинулась и заболела шея. Ян уже смотрел на меня.

— Я здесь, — сказала я сонно. — Только задремала.

Он опустил веки. Я погладила край его крыла там, где лекарь разрешил касаться, и впервые за двое суток смогла некоторое время просто сидеть рядом.

Утром воздух во дворе был холодным. Над травой возле стены лежала роса. Работники подвели готовую повозку к широким створкам и положили пологий помост. На ровном дне лежали тюфяки, по краям закрепили свернутые одеяла, чтобы Ян не ударялся о борта.

Лекарь еще раз осмотрел его и разрешил перевозку.

Он опирался на передние лапы, осторожно переносил вес и замирал. Один из работников держал под грудью широкую полосу плотной ткани; второй следил за крылом. Лекарь объяснил, где можно поддерживать и когда нужно ослабить натяжение. Роос стоял сбоку от помоста и следил, чтобы никто не торопил мальчика.

Я шла впереди на расстоянии нескольких шагов. Не звала за собой, пока лекарь не говорил, что можно двигаться дальше. Ян добрался до настила, сделал еще два коротких шага и лег. Хвост пришлось осторожно устроить вдоль борта.