Физрук: на своей волне 8 - Валерий Гуров Страница 70

Так что это было вполне нормальным началом.

Одна из девочек, Милана, которую я знал здесь лучше всех, бросила на меня быстрый взгляд, проверяя мою реакцию.

Я поймал этот взгляд и улыбнулся в ответ, показав большой палец. Пусть девчата чувствуют, что я здесь не судья и не зритель на шоу. Я с ними и поддержу их при любом раскладе.

Номер продолжался.

Я видел, как одна девочка слишком резко развернулась и на долю секунды потеряла баланс. Другая, наоборот, задержалась в позиции чуть дольше, чем нужно, словно пыталась вспомнить следующее движение. Движения у девчат шли в явном асинхроне.

Марина стояла сбоку от меня и поняла это первой. Я заметил, как учительница бросила на меня быстрый взгляд. Я же продолжал сидеть так же спокойно, как и в начале, делая вид, что не замечаю никаких ошибок.

Но, увы, я видел всё. Видел, как номер начинает разваливаться, а девчонки, чувствуя это, начинают паниковать. Причём каждая следующая ошибка усиливала предыдущую.

Но я принципиально не вмешивался, потому что девчатам нужно было дойти до конца. Остановить номер сейчас означало бы подтвердить их страх. А вот дать школьницам дойти до конца значило показать, что их не бросают даже тогда, когда не получается.

Музыка наконец закончилась, и в зале повисла тишина. Девчонки замерли там, где их застал последний аккорд. Милана, которая сбивалась сильнее остальных, стояла с опущенными руками. Плечи у неё заметно дрожали. Она сделала шаг назад, потом ещё один.

— Я… — начала девчонка, но голос сорвался.

Слёзы появились мгновенно. Милана резко отвернулась, закрыла лицо ладонями и почти бегом выбежала из актового зала.

— Подожди… — сказала одна из девчонок, но Милана уже не слышала.

Марина среагировала сразу. Она даже не посмотрела на меня, просто развернулась и побежала следом.

— Я сейчас, — бросила учительница на ходу.

Остальные школьницы стояли неровной россыпью. Никтоне знал, куда девать руки, куда смотреть и вообще как себя вести. Несколько девчонок уставились в пол так пристально, словно надеялись прожечь в нём отверстие и исчезнуть туда вместе со своими мыслями. Одна украдкой вытерла глаза тыльной стороной ладони и сделала вид, будто просто поправляет чёлку.

— Девчата, выше носы! — попытался подбодрить их я. — Для первого раза получилось просто шикарно!

— Владимир Петрович, это не первый раз, мы уже два дня репетируем… — шепнула одна из школьниц и шмыгнула носом.

— Девчат, Москва тоже не сразу строилась.

Честно? Я не имел ни малейшего понятия, как правильно работать с женской психикой, потому что всю жизнь привык гонять пацанов. И подход всё-таки сильно отличался.

Минуты тянулись медленно, как жвачка. Я смотрел на школьниц и думал, как странно устроена жизнь. Когда-то я сидел в таких же «паузах» перед стрелками и разборками, а теперь вот сижу в школьном актовом зале и жду, когда вернётся девчонка после разговора с учительницей.

Дела… но дела всё-таки мои. И на самом деле не менее важные.

Дверь наконец открылась, и в зал вернулась Марина. Одна…

Уже по тому, как она вошла, всё стало ясно. Дыхание у неё было сбито, глаза покраснели, будто она бежала и плакала. Она попыталась держаться, но получалось плохо. Подошла ближе, остановилась почти вплотную возле меня и заговорила тихо, чтобы остальные не слышали.