Под драконьей луной - Робин Слоун Страница 70

— Нет, – сказал Ариэль. – У меня есть друг. Знаешь Кловиса? Ну да, конечно. Наверное, его все знают. Кловис может вызвать корабль с помощью мощного передатчика.

Барыжник присвистнул:

— За твоей мордашкой скрывается изрядная доля безумия. Где ты найдешь радио?

Ариэль задумался:

— Я надеялся встретиться с кем-нибудь, кто его нашел.

Барыжник кивнул, затем влил в себя большой глоток аква вариа.

— Любой мусорщик с самой убогой картой в кармане когда-нибудь да набредал на такие штуки, но мы, люди умные и дорожащие своей шкурой, оставляем их на месте.

Мусорщик задумался.

Мальчик ждал.

— Ариэль де ла Соваж, ты меня убедил. Если бы такую историю рассказал матерый мусорщик, я бы не поверил. Но ты другой. Итак! Положусь на свое чутье и буду надеяться, что оно не заведет меня в ловушку. Выходим утром?

— Утром! – воскликнул Ариэль. – Мне нужно время на сборы…

— Ты отправляешься с Барыжником! У меня собрано все для нас двоих и на путешествие любой продолжительности. Если ты сказал правду, то дело не ждет. Время поджимает! Время всегда поджимает. В Кроме Вариа считают иначе… но мы-то с тобой понимаем?

Он грохнул стакан на стойку.

— Жди меня завтра у вторых городских ворот, и мы пойдем в одно известное мне местечко. О да, я знаю, где добыть радио. Если я не увижу тебя у ворот, то двинусь к озерам Авантюрро.

Он зашагал к двери, но на пороге обернулся и заорал:

— Запомните этот день! Барыжник идет за добычей, а вас, неповоротливые копуши, шаркающие грабители славных геологических эпох, вас я на этот раз не зову!

Он ушел, а мальчик остался сидеть с чувством, что ему на голову надели колокол и прозвонили со всей силы.

Часть третья. «Светобег и тенедрожь»

В глухомани

14–17 апреля 13778 года

За все годы с другими объектами, столпами коопераций, я ни разу не ходил в поход.

Ариэля поразило, как легко оказалось уйти. Он не унес из Крома Вариа ничего, кроме того, что было на нем надето. Квартира? Кровать? Их он оставил в городе. Ничего не пропадет, все кому-нибудь пригодится. Ариэль ощущал упругость во всем теле.

Барыжник почтительно приветствовал Кловиса:

— С нами идет пилигрим, первый среди ходоков! Это большая честь.

Он низко поклонился, робот признательно зажужжал.

В полдень они сошли с Кромского тракта – там, где дорога сворачивала налево, Барыжник повернул вправо. Ариэлю, к собственному изумлению, стало немного не по себе; за прошлые месяцы он стал городским ребенком. Теперь, сойдя с дороги и чувствуя под чистыми башмаками мягкую землю, он вновь ощущал себя потерянным.

— Я схожу с дороги, – прожужжал Кловис. – Я схожу с дороги, чтобы помочь Ариэлю де ла Соважу. Как здорово!

Барыжник обернулся и раскинул руки:

— Добро пожаловать в глухомань! Мы идем в давно заброшенный наукоград Инстаур. Путь будет легким. Вперед!

Глухомань была зеленой и мокрой, разбухшей от половодья. В густой высокой траве звенели насекомые. Над головой проносились исполинские мотыльки. Один гигант пролетел совсем низко; под взмахами его темных крыльев трава ложилась от ветра.

— У них сезон вылупления! – воскликнул Барыжник. – Только поглядите, как летят! Когда-нибудь я найду молоденького, только из кокона, и пристегнусь ему на спину. Бобры так делают. Вот лучший способ составлять карту!

Воздух был прозрачен и чист, солнце как будто почти не замечало пыльную завесу. На траве блестели тяжелые капли росы, и там, где прошел Ариэль, травинки встряхивались и рассыпали алмазный дождь.