Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли Страница 70

— Чего?

— Потерять тебя, — он взял меня за руку. — Если ритуал пойдёт не так...

— Не пойдёт, — перебила я. — Мы справимся.

— Откуда ты знаешь?

— Я — Истинная трёх, — я сжала его пальцы. — Я не отступаю.

Он улыбнулся. Ушёл через полчаса.

Под утро пришёл Микаэль.

Не сел. Не взял за руку. Просто стоял в дверях.

— Ты не спала, — сказал он.

— Не могла.

— Думала о нём?

— О вас всех, — я посмотрела на него. — Если ритуал не удастся...

— Удастся, — перебил он. — Я не верю в неудачи.

— Вампиры не верят в неудачи?

— Вампиры верят в терпение, — он усмехнулся. — А я терпеливый.

— Ты поэтому не боишься?

— Я поэтому знаю, что мы справимся, — он шагнул в комнату, поцеловал меня в лоб. — Спи. Завтра будет трудный день.

— А ты?

— А я буду смотреть, — он усмехнулся. — Как всегда.

Он ушёл.

Я закрыла глаза.

За окном занимался рассвет.

Последний рассвет перед ритуалом.

ГЛАВА 38. Ритуал

Рассвет был серым.

Не золотым, как обычно. Не розовым. Серым — будто само небо боялось того, что должно было случиться. Я стояла у окна своей комнаты, смотрела на эту серость и чувствовала, как внутри всё сжимается.

— Ты готова? — спросил Кассиан. Он стоял в дверях, без обычной усмешки. Серьёзный. Напряжённый.

— Нет, — честно ответила я. — Но я здесь.

— Этого достаточно, — сказал Микаэль, появляясь из-за его спины.

— Мы все здесь, — сказал Рейго. Он был в своей драконьей форме — чешуя переливалась даже в тусклом утреннем свете. — И мы не отступим.

— Никто не отступит? — спросила я, глядя на них.

— Никто, — ответили они хором.

Зал Теней встретил нас холодом.

Руны на стенах пульсировали быстрее обычного — будто чувствовали, что должно случиться что-то важное. Зеркало висело в углу — серебряная дымка, которая мерцала в такт моему сердцу.

— Начинаем, — сказал Микаэль.

Мы начертили круг.

Я — центр. Кассиан, Рейго, Микаэль — по краям. Каждый знак — на древнем языке. Каждая линия — под углом, который требовал ритуал. Я проверяла дважды. Трижды. Ошибка — смерть. Ошибка — и ректор останется в тени навсегда.

— Всё верно, — сказал Рейго, проследив за моими движениями.

— Точно? — спросила я.

— Абсолютно.

Я выдохнула. Вытерла пот со лба.

— Кровь, — сказал Микаэль.

Он протянул мне ритуальный нож. Я взяла. Лезвие было холодным — даже холоднее его рук.

— Не бойся, — сказал Кассиан. — Больно будет недолго.

— Я не боюсь боли.

— Знаю, — он усмехнулся. — Ты боишься другого.

— Чего?

— Что не получится, — он посмотрел на меня. — Получится.

Я полоснула по ладони. Кровь потекла — алая, яркая. Капля упала в центр круга. За ней — Кассиан. Его кровь была почти чёрной. Рейго — горячей, она шипела, касаясь камня. Микаэль — холодной, почти прозрачной.

Четыре капли. Четыре судьбы.

— Слова, — сказал Микаэль.

Я встала в центр круга. Закрыла глаза. Открыла.

— Аш'Тарос, — начала я на древнем языке.

Голос звучал чужо. Слова не хотели выходить — горло саднило, язык заплетался. Но я читала. Каждую букву, каждый звук.

Тьма внутри пульсировала. Сначала тихо. Потом громче.

— Продолжай, — прошептал Кассиан.

Я читала дальше. Тьма вырывалась — не больно, но чувствительно. Она текла по венам, по мышцам, по коже.

— Не останавливайся, — сказал Рейго.

Я читала. Слова кончались. Оставалось последнее.

— Вернись, — прошептала я.

Зеркало треснуло.