Друид. Исток Жизни - Виктор Молотов,Алексей Аржанов Страница 70

— Тебе ли о пьяницах рассуждать! – мысленно усмехнулся я, спускаясь по ступеням.

— Именно мне! Я в этом деле профессионал! Опыт, знаешь ли, не пропьёшь! Хотя…

Я толкнул тяжёлую дверь погреба и остановился на пороге, потому что картина, открывшаяся передо мной, заслуживала отдельного внимания.

Архип, бывший мошенник и нынешний «исправившийся гражданин», стоял на коленях перед нижней полкой с бутылками и пытался вытащить одну из ряда. Причём делал это с такой осторожностью, словно разминировал снаряд: одна рука придерживала соседние бутылки, другая тянула нужную, а язык от усердия высунулся набок.

Услышав скрип двери, Архип замер. Потом медленно, очень медленно повернул голову ко мне. На его лице за три секунды промелькнула целая палитра выражений: испуг, стыд, надежда на чудо, осознание того, что чуда не будет, и наконец обречённость человека, пойманного с поличным.

— Всеволод Сергеевич... – выдавил он. – Я... это... Я тут инвентаризацию провожу.

— В одиннадцать вечера? На коленях? С бутылкой мадеры в руке?

— Это не мадера, – на автомате поправил Архип и тут же понял, что это ещё хуже. – То есть... Ну...

— Высечь его! – немедленно потребовал Пушок. – Высечь розгами! Как в старые добрые времена! Чтобы неповадно было! Я бы на твоём месте его за такое вообще в погреб запер! Правда, тогда бы он все запасы уничтожил, но по крайней мере принцип был бы соблюдён!

Я проигнорировал белку и прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. Архип всё ещё стоял на коленях с бутылкой и выглядел примерно так же, как выглядит кот, которого застали на столе с колбасой.

— Архип, – спокойно сказал я. – Встань уже.

Он поднялся. Бутылку поставил обратно на полку и сделал это с такой нежностью, будто прощался с ней навсегда.

— Всеволод Сергеевич, я всё могу объяснить, – начал он.

— Объясняй.

— Ну... Понимаете... Тяжёлый день был очень. Я же пещеру доделал, как вы и велели. Думал, всё, отдохну, но нет… Ярина пристала со своим виноградом. Не верит, что не будет он здесь расти, и заставила с лозами помогать. Вот я и думал сделать всего один глоток для успокоения нервов! Ну, может, два... Это же лекарство, Всеволод Сергеевич! Народное средство!

— Два глотка, – повторил я, намекая, что совершенно в это не верю.

— Ну... Может, три. Четыре максимум!

— Архип.

— Ладно! Бутылку! Одну! Маленькую! Видите, какая маленькая? – он схватил бутылку с полки и продемонстрировал мне, будто это сойдёт за оправдание.

— Повесить! – вынес свой вердикт Пушок. – Нет, сначала высечь, потом повесить! А потом ещё раз высечь!

— О твоём отношении к слугам мы ещё поговорим отдельно, – мысленно ответил я белке, и Пушок обиженно фыркнул.

Я посмотрел на Архипа. Мужик стоял передо мной и переминался с ноги на ногу. Было видно, что он ждёт наказания.

А я думал, что мне теперь с ним делать. Увольнять Архипа мне невыгодно. Человек он, безусловно, неоднозначный, но при этом работает за троих. Ступени в пещере он доделал, тропу к ней протянул в одиночку, рабочим показал, где прокладывать провода, и при этом ещё успевает ворчать на Ярину.

Но и спускать такое нельзя. Один раз промолчу, и завтра он уже целый бочонок утащит.

— Архип, увольнять тебя я не стану, – начал я.

У него на лице появилось облегчение, и он уже открыл рот, чтобы поблагодарить, но я поднял руку.