Князь - Владимир Бабкин Страница 70

— Да уж, после вчерашнего «происшествия».

— Вы отлично должны понимать, что такое безопасность государства и что поставлено на карту.

Хмыкаю.

— Нас с Дианой сразу задушат или чуть погодя?

Лучезарная улыбка.

— А я ещё не решила.

— Ну, тогда есть время побеседовать.

Кивок.

— Конечно. Иначе зачем мы здесь?

— Логично. Так что вы от меня хотите, государыня? Вряд ли вас интересуют какие-то секреты прошлого или вы сильно интересуетесь тем, какие погоды стояли в Гатчине в то утро 27 февраля 1917 года по старому, как сейчас принято говорить, стилю.

— Да, не особо нас эти «тайны» интересуют, скажем прямо.

— Тогда зачем я вам?

Усмешка.

— Ну, может, у вас откроется талант писателя или поэта, и вы будете специализироваться на той эпохе, свидетелем которой были.

Улыбаюсь.

— Всё может быть, моя госпожа. Пути Господни неисповедимы. Кто знает, что мне предначертано на этом пути. Может быть и это поприще.

Эта фраза царицу несколько напрягла. Что ж, учтём.

Добавляю:

— Я верен вам, моя государыня. Присяга для меня не пустой звук. Я поклялся в верности вам перед Ликом Всевышнего. И присягу эту я исполню. Можете располагать мной в полной мере. Любое ваше Повеление, которое не противоречит моей Чести, будет исполнено.

Серьезно. Кивок.

— Что ж, я повторно принимаю Присягу вашей верности, Михаил.

Вероятно, забавно за нами наблюдать со стороны. Пятнадцатилетий пацан галантно и на равных общается с тридцатидевятилетней фактической правительницей Терры и Луны. Да, она моя троюродная сестра, но всё же.

Представляю, как там кусает сейчас губы Динка, глядя в окно нашей квартиры. Они как раз выходят в сад. Отчего кусает? А от всего. И от беспокойства за меня, за наше будущее и за себя лично. И от ревности.

Женщины.

Словно прочитав мои мысли, царица поинтересовалась:

— И какие планы на Диану?

Пожимаю плечами.

— Мы поженимся. И будем жить долго и счастливо. Если Ваше Всевеличие дозволит.

Улыбка.

— Я подумаю.

Женщины.

С такой же точно улыбкой императрица сообщила, как бы промежду прочим:

— Но в лицей вы уже не вернётесь. Диану я зачислю в свою Свиту фрейлиной, а для вас я, пожалуй, найду занятие поинтереснее.

Качаю головой.

— Я должен вернуться в лицей, моя госпожа.

— Почему? У вас выпуск уже через месяц.

Упрямо отвечаю:

— Я должен, государыня. И Диана должна. Это вопрос Чести. Мы должны пройти Арену. Иначе будем мы презираемы нашими лицеистами до конца дней своих.

Выпускница Звёздного лицея кивнула. Да, тут не поспоришь.

— Хорошо.

И я продолжил упрямо:

— И, Ваше Всевеличие, мы Дианой будем выбирать себе партнёра по Арене сами. Я не хочу легкой победы.

— Если вас убьют ненароком?

Усмехаюсь.

— А если я убью ненароком? Я кавалерист-генерал, командовал джигитами Дикой дивизии. С огромным навыком ножевого боя. К тому же я месяц усиленно восстанавливал свои навыки. Не волнуйтесь, моя госпожа, убитых не будет. Поцарапаю и всё. Но я должен выйти на Арену. Диана тоже справится.

Кивок.

— Что ж, да будет так.

Склоняю голову. Нет, не в благодарность за милость. Она может нас с Динкой приказать казнить, но отнять Честь у нас она не вправе. На этом построена Империя, и она это отлично знает. Она выросла на этом и впитала в себя это с молоком матери.

Я склоняю голову перед своей государыней. Без шуток и дураков. Я понимаю, почему новые Романовы другие. Михаил Великий был таким. А мы утратили в своё время это всё. Жаль. Но я вернулся в настоящую живую Империю.