Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 70

— Эй, парень!

Руал присел, как от пушечного выстрела, хотя к нему обратились почти шепотом. Немолодой уже крестьянин выглядывал в чуть приоткрывшуюся калитку, манил Ильмарранена пальцем:

— Поди сюда… Ты чей? Что надо?

— Я странник, – отозвался Руал, и тоже шепотом.

Крестьянин плюнул:

— Так что ж ты улицами шатаешься?! Иди сюда, быстро!

Он схватил Руала за рукав и попросту втянул во двор, тут же заперев калитку. На пороге дома стояла встревоженная женщина:

— Скорее в дом… В дом, Гаран, и парня сюда…

Она не успокоилась, пока за Руалом и его проводником не закрылась дверь.

Ильмарранен неуверенно огляделся – кроме приведшего его крестьянина и встревоженной женщины, в прихожей переминались с ноги на ногу двое молодых, похожих друг на друга парней, да застенчиво выглядывала из комнаты смуглая девочка лет десяти.

— Ты кто? – тихо спросила женщина.

— Странник, – сказал Ильмарранен и улыбнулся. Она не ответила на улыбку, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Он нездешний, – объяснил шепотом мужчина. – Он ничего не знает.

Женщина подумала и кивнула, приглашая гостя войти в дом.

Вслед за женщиной Руал прошел узким коридором в просторную кухню с бревенчатыми стенами, где мерно, уютно поскрипывал забившийся в щель сверчок. За ним вошли приведший Руала крестьянин, оба парня и девочка.

— Ты голоден? – спросила женщина.

И, не дожидаясь ответа, кивнула дочери. Та ловко достала из печи чугунок с остатками каши и с полки – хлеб, завернутый в тряпицу, доверчиво улыбаясь Руалу, поставила на стол.

— Мы уже поужинали, – сказала женщина. – Ешь.

Благодарный Руал, ни слова не говоря, взялся за кашу. Ему стоило труда сдержаться и не проглотить ее сразу, всю. Парни, сопя, топтались в дверях, женщина присела напротив на скамейку, девочка, широко открыв глаза, смотрела, как Руал ест. Приведший Руала мужчина, видимо, хозяин, хмурился и потирал подбородок, покрытый редкой седеющей бородой. Сверчок, примолкший было на минуту, выдал длинную нежную руладу.

Наевшись наконец, Руал поблагодарил. Потом оглядел обращенные к нему лица – тревожное у женщины, хмурые у парней, усталое у пожилого и любопытное девочкино – и спросил осторожно:

— Что за несчастье у вас, люди?

Громче засопели парни, переглянулись женщина и пожилой. Потом женщина поднялась и бросила девочке:

— Давай-ка собирайся спать.

Та, хоть ей было любопытно, послушалась и тихонько выскользнула, бросив на прощание взгляд в сторону сверчкова убежища.

— Расскажи, Гаран, – сказала женщина пожилому.

Тот помялся, теребя подбородок, и сказал наконец:

— Несчастье, да. Сколько живу, такого не помню. Нам-то еще ничего, повезло вроде…

— Покаркай, – одернула его женщина.

— Да, – со вздохом продолжал Гаран, – кто знает, что еще ему в голову взбредет… Сейчас он сватается – то каждый вечер ходит, а то по неделям не бывает… И все к новым.

Женщина вздохнула:

— Ему лет сто, наверное, он при прадеде моем был уже… А туда же – свататься…

— Свататься? – переспросил Руал.

Гаран покивал:

— И все к новым… А в подарок невесте приносит… Букет из дохлых гадюк. Подарочек…

— Кто он такой? – вздрогнув, спросил Ильмарранен.

Мужчина и женщина опять переглянулись.

— Колдун он, – сказали от двери.

Руал обернулся – говорил младший из парней, лет шестнадцати, невысокий, тонкогубый: