Милость богов - Джеймс С. А. Кори Страница 70

Вражеские корабли углубились в центр системы, прорезая корону звезды, чтобы укрыться от слежки со стороны карриксов. Командующие кораблями карриксов выпустили по ним тучи снарядов, живых и инертных, – и смотрели, как те распадаются, уклоняются от цели или, в редких случаях, попадают в цель. Обезвреженные вражеские корабли мигали вспышками ядерного пламени и угасали, обращаясь в пепел. Оставалось неясным, чем это было обусловлено – их природой или нежеланием дать Карриксу информацию.

С каждым соприкосновением покоритель-библиотекарь посылал новый пакет данных, предлагая свои решения и намерения библиотекарям, которые обозревали более крупные фрагменты империи, но в меньших подробностях, – для выработки стратегии этой войны и всех остальных войн, для определения воли и намерений их вида. Шел день за днем, цикл за циклом, а указаний не поступало, и Экур-Ткалал координировал действия малых библиотекарей, формируя волю их солдат и животных-принудителей.

Один из кораблей карриксов попал в испещренный невидимыми минами кусок пространства и погиб. Два вражеских корабля, уходя от снарядов, подошли слишком близко к атмосфере пятой, ледяной планеты, сгорели и упали на поверхность.

В юности Экур из когорты Ткалала пытался утвердить свое превосходство над одним из сородичей. Оба вздыбились на плоскости родильных яслей, растопырив боевые конечности и колотя друг друга со всей силой, что заключалась в растущих телах. Оба чувствовали боль, но не запредельную. Не зная, как закончить начавшееся противостояние, они лупили друг друга по боевым конечностям в надежде подсечь ногу. Так продолжалось, пока начальник яслей не разнял драчунов. Сражение вокруг Аяэ было таким же ожесточенным и безрезультатным.

В симметричное пространство на краю гелиосферы влетел взорвавшийся волнами радиоимпульсов пакет сообщений от покорителя-библиотекаря третьего члена. Экур-Ткалал испытал облегчение.

Последовательность опознавательных сигналов при сообщении была невероятно длинной, а значит, они шли из центра империи, от библиотекарей, видевших самую широкую картину. Сражение, которое вел здесь их дактиль, было частью великой войны, разыгрывавшейся в пространстве и времени, войны, неведомой Экур-Ткалалу, поскольку тому не требовалось знать о ней. Но контекст придал осмысленность указаниям, которые иначе выглядели бы странными. Теперь, оставаясь неприятными, он выглядели объяснимыми.

Он вызвал к себе в нишу прима своего корабля. Солдат – громоздкая, водянистая туша – был отвратительным и одновременно обаятельным. Как он, так и покоритель-библиотекарь при рождении обладали одинаковым потенциалом и достоинством в сравнении с прочими карриксами – и вот что с ними стало. Бесперспективные в генетическом смысле особи, обреченные спариваться с животными. Представители гендерной когорты Каррикса – доли производящих, распределяющих и воспроизводящих – смотрели бы на обоих с тем же пренебрежением, какое Экур-Ткалал испытывал к этому солдату и подчиненным ему животным. Им осталось одно достоинство: погибнуть, защищая высших.

Покоритель-прим униженно склонился. Библиотекарь впервые заметил на боевых руках солдата такие же красные полосы, как на своих. И испытал мимолетное ощущение родства.

Он передал приму ряд указаний – сведений, упакованных в световые символы, в длины волн, мерцавшие нюансами, уточнениями и намерениями. Солдат поднялся, обдумывая полученное им. В его глазах читалось смятение.