Не Снегурочка - Алёна Сереброва Страница 71

Николай Леонидович со смехом чертит кавычки пальцами в воздухе, пока Влада отступает, косясь на нашедшую приют на краю стойки стопку книг. Вспоминается как-то сразу утренний разговор с Матвеем...

— Вы их балуете, Николай Леонидович. Влепили бы всем забывашкам лебедей и пусть бы исправляли. Сейчас почти любую книгу можно в интернете скачать, какое такое «не нашли». И вы снова отпустили их раньше звонка?..

— Простите, Николай Леонидович, — перебивает Влада и, оказавшись в перекрестье двух взглядов, на мгновение замолкает. Однако тут на глаза попадается сиротливо подкатившаяся к книгам ручка и Влада отмирает, спрашивая уже совсем не то, что собиралась: — Если я правильно помню, вы неплохо разбиваетесь в мифах? Видели когда-нибудь этот символ?

Ручка больно царапает кожу, не сразу оставляя за собой чернильный след, однако Влада всё-таки вычерчивает на ладони знакомый символ: две линии буквой «Х» увенчанные с концов чёрточками-лепестками. Только и остаётся развернуть ладонь к Николаю Леонидовичу, показывая.

— Где ты его видела?

Глубокая морщина вспарывает кожу меж нахмуренных бровей, когда Николай Леонидович берёт в руки ладонь — рассматривая рисунок. И невозможно по лицу понять узнал ли он символ или только пытается вспомнить.

— Вы его узнаёте?

Привстаёт библиотекарь, однако Николай Леонидович слегка разворачивает ладонь Влады, словно не желая, чтобы женщина видела рисунок.

— Нужно посмотреть в книгах... — он проводит по чернильным линиям пальцем. — Какие-то, кажется, должны быть в учительской, так что можно прямо сейч...

Оглушительно звенит звонок, сообщая о конце урока и заглушая окончание предложения и, словно подражая ему, следом пищит мобильник Влады, вынуждая отвлечься и отдёрнуть руку, сжимая в кулак, когда нажим чужого пальца оказывается слишком сильным.

— А можно завтра?

Владе стыдно. Она только что сама просила помощи и вынуждена отказываться. Однако тащить с собой Матвея, чьё имя высветилось на дисплее, не хочется. Тем более когда нужных книг в учительской может и вовсе не оказаться.

«Завтра, — обещает, успокаивая себя Влада. — Он же не откажется?»

— Я посмотрю, может, что смогу найти.

— Спасибо.

Влада сбегает, едва не забыв вещи. Спускается вниз, на ходу натягивая куртку, и только на первом этаже решается посмотреть на горящую от прикосновения ладонь.

Чернильный рисунок на коже оказывается стёрт больше чем наполовину.

* * *

Влада снова стоит босиком на снегу. Только в этот раз никто не поведёт её сквозь метель, не укажет дорогу. Да и метели нет. Лишь искрящийся в свете фонаря снег и тишина. Она оглушает, забиваясь в уши и оседая лёгким морозцем где-то внутри. Давит так, что хочется крикнуть, лишь бы разрушить её власть. Но Влада молчит. Только медленно оборачивается, вглядываясь в клубящуюся за пределами фонарей темноту.

Тихий скрип снега под ногами разбивает тишину и звучит подобно музыке, так что сразу становится легче дышать.

За спиной обнаруживается дверь. Простая, из светлого дерева, как и весь небольшой домик, что вырисовывается, стоит только отступить на пару шагов.

«Туда?..»

Влада снова замирает на пороге, прежде чем на пробу толкнуть дверь и всё-таки переступить порог.

Снег оказывается не только снаружи, но и внутри. Блестит инеем на стенах, змеится белой, уводящей к вполне знакомому пейзажу дорожкой под ногами. Влада даже растерянно моргает при виде искусственной, ещё не украшенной ёлки. И вдруг как-то сразу понимает, где находится. Терем Деда Мороза. В похожий они как-то водили Соню на новогодние праздники.