Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань Страница 71

Его губы были жесткими, требовательными, но в то же время в них была такая отчаянная нежность, что у меня подогнулись колени. Если бы он не прижимал меня к стеллажу своим телом, я бы просто сползла на пол.

Я попыталась сопротивляться в первую секунду. Мой разум кричал о правилах, о морали, о том, что это разрушает весь мой выверенный план. Но тело предало меня с позорной легкостью.

Мои руки, всё еще сжимавшие его халат, медленно поползли вверх, обвиваясь вокруг его шеи. Мои пальцы зарылись в его темные, густые волосы.

Я ответила на поцелуй и открыла губы, впуская его, сдаваясь этому пожару, который сметал на своем пути все мои бастионы лени и равнодушия.

Его правая рука, лежащая на моей талии, прижала меня к нему еще плотнее. Я чувствовала каждый вдох его широкой груди, каждый удар его сердца, которое сейчас билось в унисон с моим. Мир сузился до этого момента в библиотеке, запаха пыльных свитков и вкуса его губ, смешанного с легкой горечью целебных трав.

Это было поражение. Абсолютная, безоговорочная капитуляция. И боги свидетели, я никогда не чувствовала себя такой живой.

Он с тихим стоном углубил поцелуй, его язык властно сплелся с моим, заставляя меня выгнуться навстречу, прижимаясь к его бедрам. Разум отключился. Остались только инстинкты и сжигающее, всепоглощающее чувство, которому я больше не могла сопротивляться.

Мы забыли обо всем на свете. О заговорах, о ядах, о моем письме, валяющемся на полу.

— Ваше Высочество!

Голос, усиленный эхом пустых залов библиотеки, раздался подобно удару боевого гонга.

— Ваше Высочество! Вы здесь? Гвардия обыскала весь Восточный Дворец!

Это был голос Му-Мёна. И судя по звуку тяжелых шагов, он был не один, а с отрядом стражи. Они искали своего «больного» Принца, который имел неосторожность сбежать из-под надзора лекарей.

Мы отпрянули друг от друга так резко, словно нас ударило молнией.

Я ударилась затылком о полку, тяжело, судорожно хватая ртом воздух. Мои губы горели, припухшие от его поцелуя, волосы растрепались окончательно. Я выглядела не просто скомпрометированной, я выглядела как женщина, которая только что согрешила в храме науки.

Ли Джин стоял напротив меня, его грудь тяжело вздымалась, а глаза были мутными от страсти, но он мгновенно взял себя в руки. Он провел рукой по волосам, возвращая себе облик невозмутимого правителя.

— Я здесь, командир! — крикнул он, и его голос прозвучал спокойно, без малейшей дрожи, хотя я видела, каких усилий это ему стоило.

Шаги стражи ускорились, направляясь в нашу секцию.

Ли Джин посмотрел на меня, в его взгляде была смесь торжества, обещания и легкого сожаления о прерванном моменте.

Он наклонился, поднял с пола бамбуковый тубус с моим письмом и сунул его за пазуху своего халата.

— Письмо изъято, Леди Чон, — прошептал он так тихо, чтобы услышала только я. На его губах играла коварная, дьявольская улыбка. — Вы никуда не уедете. Ваша отставка не принята.

— Вы… вы тиран, — выдохнула я, пытаясь пригладить волосы дрожащими руками.

— Я ваш Принц, — парировал он, делая шаг назад, увеличивая дистанцию как раз в тот момент, когда из-за поворота стеллажей показался Му-Мён с тремя гвардейцами.

Командир стражи замер, увидев нас двоих. Он окинул быстрым взглядом растрепанную меня, тяжело дышащего Принца и рассыпанные по полу древние свитки. Ни один мускул не дрогнул на лице опытного воина, но он всё понял.