Кречет. Первый очаг - Эльхан Аскеров Страница 71

Григорий, прислонившись бедром к верстаку, внимательно наблюдал, как из неровно обрезанных кусков получается очередная полезная в хозяйстве вещь. Спустя примерно полтора часа Векша выставил на верстак ещё один чайник, точного близнеца того, что уже тут стоял.

— Ай да Векша! – восхищённо усмехнулся Серко, одобрительно кивая. – Одно слово, дока. И вправду руки у тебя золото.

— Благодарствуй, Гриша, – склонил мастер голову.

— Держите, браты, – улыбнулся казак, выкладывая на верстак динар.

— Род с тобой, дядька. Тебе и так отдадим, – попытался отказаться Беломир, но Григорий, качнув головой, твёрдо ответил:

— Деньги, друже, пустяк. Надобно станет, добудем. А вам и медь, и олово покупать надобно, сам сказал. Так что берите. И не спорь. Моё слово.

— Прибери, друже. На зеркала пустишь, – кивнув, тихо велел Беломир, не касаясь монеты.

Осторожно забрав деньги, Векша хозяйственно сунул монету в кошель, а Григорий, повертев в руке чайник, вдруг сменил тему:

— Когда учить меня станешь, Беломир? – спросил он, бросив на парня быстрый взгляд.

— Да как сам решишь, – пожал тот плечами.

— Тогда завтра, на зорьке, с конём и саблей своей на околице будь. На лугу и попробуем, – чуть подумав, велел казак.

— Буду, – коротко кивнул Беломир.

— Заходи в вечор, друже, чаю попьём, – усмехнулся казак, чуть тряхнув чайником и, попрощавшись, вышел.

— Чему это ты его учить станешь? – не удержавшись, осторожно уточнил Векша.

— Ухваткам хитрым, чтобы оружного врага голыми руками брать, – ответил парень, не видя смысла скрываться.

— А конь тогда зачем? – удивился кузнец.

— Я его ухваткам учить стану, а он меня конной рубке, – смущённо признался Беломир. – Верхом-то я не особо. Только ездить умею.

— Ну да. Ты сказывал, – вспомнив, закивал Векша. – Мыслишь, получится у него ухватки твои выучить?

— Так там ничего сложного и нет. Хотеть только надобно да срок долгий нужен, – задумчиво отозвался Беломир.

— Это потому ты каждое утро по двору с кинжалами да с шашкой прыгаешь? – вдруг спросил кузнец.

— Угу. А что, уже и про то слухи ходят? – иронично уточнил парень.

— Так занятно людям, с чего вдруг добрый вой сам себя так изводит, – развёл Векша руками.

— Вот потому и извожу, что хочу добрым остаться. Сам знаешь, в любом деле, коль долго что-то не делаешь, тело всё забывать начинает. Точности в руках нужной нет. Иной раз по гвоздю и то промахнёшься.

— И верно, бывает, – чуть подумав, удивлённо согласился кузнец. – Выходит, ты так каждое утро скачешь, чтобы тело нужного не забыло?

— Верно.

— Ишь ты. Тоже наука, – хмыкнул кузнец, почёсывая в затылке. – Я тут это, Беломир, тебе ещё звеньев для цепей отлил, – вспомнив, снова засуетился он.

— Погоди, я ж тебе только для зеркал серебра оставлял, – удивился парень.

— Так я из своего отлил. Всё одно ты барыш пополам делишь, – отмахнулся Векша.

— Жена не запилила? – не удержавшись, поддел Беломир приятеля.

— То не её ума дело, – разом посуровев, отрезал кузнец. – Я, друже, дома могу её ворчанье терпеть, потому как там она хозяйка. А вот что касаемо дела, тут уж только сам всё решаю. И не бабе мне указывать, на что своё серебро тратить.

— У крестопоклонников такая поговорка есть. Муж да жена, одна сатана, – не сумел промолчать парень, ехидно усмехнувшись.