Смутное время - Эльхан Аскеров Страница 71

— Шо за гусь?

— Думаю, осман это, – взъерошив чуб, вздохнул Матвей. – Ранен не шибко, вот я и решил, пусть поживёт покуда. Может, чего интересного знает, что и нам бы знать не мешало.

— Ай молодца! – с довольным видом хлопнул его по плечу подъесаул Стремя. – Терцы как раз просили кого живым прихватить, коль получится. Обещали честь по чести полон выкупить.

— Пусть забирают, – отмахнулся Матвей, протягивая ему повод коня.

— Передам, – решительно кивнул Стремя. – А деньги после привезу.

— Пусть в полонный сбор их отдадут. А ежели я ошибся, и он из горцев, на кого из наших его сменяют, – ответил Матвей, отдавая пленного.

— Любо! – одобрительно кивнул подъесаул. – Отдыхайте покуда. А мёртвых вон туда свезите, – ткнул он пальцем куда-то в сторону.

Бойцы десятка направились в указанную сторону, а Матвей отправился в обоз. Нужно было переодеться и привести себя в порядок. Ходить по лагерю в камуфляже – значит нарываться на насмешки и, возможно, даже проблемы. В темноте его в таком виде запросто можно было за лешего принять. А стало быть, схлопотать пулю от особо впечатлительного караульного можно было играючи.

Добравшись до телеги, где оставил своих коней и вещи, Матвей поздоровался с пожилым обозным и принялся переодеваться. Сменив камуфляж на черкеску и умывшись в соседнем ручье, он вдруг почувствовал, что отчаянно проголодался. Понимая, что до ужина ещё далеко, парень быстро осмотрел коней и, убедившись, что с животными всё в порядке, достал из мешка сухпай. Наблюдавший за ним обозный, попыхивая трубочкой, негромко посоветовал:

–До кошевого сходи. Поспел кулеш у них. Заодно и чаю горячего попьёшь. Старшины сразу велели горячего сварить. Зябко.

–Благодарствуй, дядька, – вежливо поблагодарил Матвей и, прихватив из мешка котелок, отправился к костру.

Заметивший его кошевой молча навалил почти полный котелок кулеша и, протянув толстый кусок хлеба, тихо буркнул:

–На здоровичко, парень. Добре вы там повоевали. Ни один басурман не ушёл.

–На то засаду и затевали, – кивнул Матвей. – Тут-то все целы?

— Слава богу. Обошлось. Есть несколько поранетых, да уберёг господь, не сильно. А у вас?

–Камешками, что пули из валунов выбивали, нескольких поцарапало, а так тоже обошлось, – усмехнулся Матвей с заметным облегчением.

Только теперь он понял, что всё это время внутри у него сидела сжатая пружина. Ответственность за вверенных ему людей. И вот теперь, когда всё закончилось, эта пружина начала медленно распускаться. Присев у костра, Матвей с удовольствием запустил зубы в хлеб и принялся шустро орудовать ложкой. Сыто отдуваясь, он с благодарным кивком принял у кошевого кружку с чаем и, грея о её глиняные бока пальцы, ощутил, как его клонит в сон.

Подошедший к костру обозный, заметив его состояние, едва заметно усмехнулся и, не выпуская чубука трубки из зубов, предложил:

–Ступай пока вон в телегу да поспи. Надо будет, я тебя разбужу.

–Благодарствую, дядька, – бледно улыбнулся Матвей.

–Ступай, ступай, – осторожно подтолкнул его обозный. – Знаю, как опосля боя спать хочется. Особливо ежели бой горячий был.

Сообразив, что спорить и доказывать что-то боевому ветерану просто глупо, Матвей не торопясь допил чай и поплёлся в указанную сторону. Подвинув чьи-то мешки и взбив солому, он накинул на неё свою кошму и, раскатав бурку, улёгся в телегу. Уснул парень едва не раньше, чем коснулся головой своего вещмешка, который использовал вместо подушки.