Я пересоберу ваш мир - Натали Карамель Страница 72

— Тот голем, – сказал он, присаживаясь на табурет. – Для заказчика. Сделала?

— Готов, – сказала я. – Вчера закончила.

Я кивнула в угол, где стоял новый голем. Высокий, почти с Григория ростом. Я сделала его из лучших материалов, которые нашла на рынке. Корпус – из прочной жести, шарниры – на медных втулках, кристалл – самый большой, что у нас был. Он умел ходить, поднимать тяжести, открывать двери, даже подавать голос – простые сигналы: «да», «нет», «опасно».

Григорий подошёл, провёл рукой по гладкому корпусу.

— Хорош, – сказал он. – Аж завидно.

— Продадим, – сказала я. – Сделаем ещё.

— Продадим, – он помолчал. – Только не сейчас.

Я подняла голову.

— Что?

— Дождёмся конца месяца, – сказал он. – Он заказал к концу месяца – к концу месяца и получит. Не раньше.

Он сел напротив, посмотрел на меня долгим взглядом.

— Если мы отдадим его через неделю, – сказал он тихо, – люди спросят: как так быстро? Кто делал? Ведь я же днем работаю. И начнут копать. А нам этого не нужно.

Я кивнула. Он был прав.

Григорий встал и собрался уходить.

— Григорий, – окликнула я. – Я не спросила, а этого голема вы где нашли?

Он остановился у двери и повернулся.

— У фермера купил, – сказал он. – За два рубля. Стоял в сарае, ржавел. Сын в городе учился на инженера, купил ему, а тот не пошёл. Вот и бросили. Говорили, бракованный, никуда не годный.

— Бросили, значит.

В свете лампы его лицо было спокойным, усталым.

— Долго не сиди, – сказал он. – Отдыхать тоже надо.

Он вышел. Я осталась сидеть за столом, сжимая в руке карандаш.

Я взяла чистый лист. Рука потянулась сама.

Не механизмы для дома. Не големы. Не машины.

Чертёж мастерской. Настоящей. С большими окнами, с высокими потолками, с верстаками и станками. Той, где я смогу работать не тайком, а открыто.

Я чертила, и в голове крутились мысли: женщина не может иметь мастерскую. Женщина не может быть инженером. Женщина не может...

Но я уже делала всё это. Тайком. В сарае. С помощью Григория и Лены.

А если не тайком?

Я отложила карандаш. Посмотрела на свои руки. На них были мозоли, ожоги, въевшаяся мастика. Руки инженера.

Я вспомнила, как вчера Лена взбивала сливки механическим венчиком и улыбалась. Как Григорий рассказывал, что соседка спросила, где он купил такую чудо-машину для чистки обуви. Как на рынке женщины подходили к нашей телеге, рассматривали, спрашивали цену.

Им это нужно. Всем им. Женщинам, которые проводят часы у плиты. Которые стирают, убирают, моют. Которые устают так, что к вечеру не остаётся сил даже на детей.

Я смотрела на чертёж пустой мастерской и понимала: это не просто помещение. Это возможность. Дать женщинам время. Время думать. Время учиться. Время стать кем-то большим, чем просто женой или прислугой.

Я взяла карандаш снова.

Завтра нужно будет переделать лампы на кухне – сделать их ярче. И механизм для нарезки хлеба и мяса – Лена просила. И ещё...

Я чертила, пока за окном не начало светать. Линда подошла, осторожно положила мне на плечо холодную ладонь.

— Да, – сказала я. – Пора спать.

Я сложила чертежи, спрятала под стол. Погладила Линду по железной голове.

— Завтра будет новый день, – сказала я.

Глава 21. Мастерская

Глава 21. Мастерская

Слухи расползались быстрее, чем я ожидала.

Через неделю после того, как Григорий отдал голема заказчику, к нам пришёл новый клиент. Ещё через три дня — ещё один. А потом они потянулись.