Обреченная на счастье в объятиях тирана - Алла Султанова Страница 72

— Конечно.

— О нет… — едва слышно прошептала я, покачав головой.

Глава 51

Глава 51

Последующие три дня я провела в каком-то бессознательном состоянии. Я кивала, соглашаясь на всё, что мне предлагали, шла, куда мне говорили, стояла там, где просили постоять.

Затуманенный разум помог мне пережить похороны тётушки. Ведь мои мысли были далеко... Я узнала от Агаты, что в их замок доставляли письма из моего дома.

Но, обыскав все ящики письменного стола тётушки, так и не нашла ни одного клочка бумаги, с упоминанием моего имени. Лишь счета и расписки.

Мои нехорошие предчувствия начали крепнуть, когда Агата рассказала, что покойная госпожа каждый вечер, сидя около камина, что-то жгла, нашептывая какие-то проклятья.

Неужели она посмела?

Я, раздумывая над словами служанки, мерила шагами каминный зал. Плохо, если покойница сжигала письма, предназначавшиеся мне, но хорошо, то, что я теперь могу сама распоряжаться своей жизнью. И, вызвав кучера, велела готовиться к дальней дороге.

Поручив Агате присматривать за замком, ранним утром выехала домой.

Кутаясь в меховую накидку, я смотрела на мелькающие в окне чёрные стволы деревьев. Осенний лес казался зловещим и неуютным. Находясь в полудрёме, представляла мою встречу с мамой.

Мне так хотелось поделиться с ней всеми своими горестями… Найти в её родных объятьях спасение. Почувствовать себя маленькой девочкой, которую она защитит от всех бед.

Вспомнив о сестре, уже не почувствовала обиды. Мне были безразличны её интриги. Они все остались в прошлом, как руины замка. На данный момент, в моей жизни происходили куда более важные события, от которых зависела моя дальнейшая судьба.

Я меньше всего хотела беспокоиться о том, что затевала за моей спиной Милена и Роберт. Их жизнь и их желания навредить мне, чтобы привнести в свою жизнь больше значимости, уже казались ничтожными.

Я мысленно попрощалась с ними, вычеркнув из своей жизни. Конечно, я неоднократно буду с ними сталкиваться, но их мерзкая сущность меня уже не волновала.

Мама… вот что сейчас занимало мою душу.

С каждой милей, которую преодолевала карета, моё воображение рисовало всё более и более страшную картину.

Я тряхнула головой, дабы избавиться от гнетущих мыслей. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, прошептала:

— С ней всё хорошо…

Кучер останавливался на крупных постоялых дворах. Он был уверен, что там лошадям обеспечат достойный уход. Я не оспаривала его решение…

Пока он занимался экипажем, я ходила чуть поодаль, разглядывая близлежащие дома и проезжающие кареты.

Если бы я могла… я бы побежала по полям, преодолела горы, овраги… лишь бы побыстрее обнять маму.

— Госпожа, можем ехать, — устало вымолвил мой кучер, смахнув пот со лба.

— Иду, — кивнула я и поспешила к карете.

Во владения моей семьи мы въехали на рассвете. Золотые лучи пробивались сквозь предрассветный туман, ложась на поля и леса мягким сиянием. Я невольно улыбалась, разглядывая знакомые дубы, высаженные ещё дедом. Их могучие стволы, устремлённые ввысь, походили на стражей.

— Я дома…

Когда карета остановилась около главного входа, ко мне навстречу выскочила сестра. Хрупкая, бледная, с растрёпанными волосами и запавшими глазами. Она была одета в простое траурное платье.

Она, щурясь от лучей восходящего солнца, смерила меня растерянным взглядом. И видимо узнав, изменилась в лице. Её кожа сделалась бледнее, а в глазах застыл ужас.