Сердце истинного вампира - Северина Мар Страница 72

Катаржина все больше злилась. Дети, словно чувствуя, как изменилось настроение их няни, вели себя вполне сносно и тихо играли в снегу, пытаясь слепить снежную бабу.

Громко хлопнула дверь. Из школы вышла Тамара, на ходу застегивая шубку. Катаржина нахмурилась, готовясь к новой ссоре, но она завела разговор о другом.

— Дрова закончились. Надо идти за хворостом, – сообщила Тамара, подойдя к ней.

— В смысле закончились? – опешила Катаржина. – Как в деревне лесорубов могут закончиться дрова? Скажи еще, что у пекаря закончился хлеб!

— Я тебя удивлю, но я видела, как пекарь вместе со всей семьей погибает от голода. Марий не дает достаточно тепла, чтобы прогревать дома зимой. Надо идти за хворостом, иначе завтра нам будет нечем топить печь в классе.

— Иди, – разрешила Катаржина.

— Вместе сейчас пойдем.

— А как же дети?

— За младшими присмотрит панде Рута. Старших возьмем с собой, пусть помогают.

— А что скажут родители?

— Скажут спасибо, что прививаем детям полезные навыки, – огрызнулась Тамара. – Если хочешь знать, как так выходит, что у нас даже дров нет, то тут все просто: планы из ведомств нам спускают такие, что на лесопилке с трудом могут их выполнить, а если не выполнят, то сама знаешь, что будет.

Катаржина опустила взгляд. Она знала. Тех, кто не выполнял планы, отправляли сперва под суд, а затем на каторгу. Кто-то мог и вовсе попасть под расстрел.

Раньше ей это казалось естественным – так работала экономика. Содружество восстанавливалось после войны с Арлиссом. Для этого нужно было работать, производить продукты, двигаться вперед. Она всегда считала справедливым, что те, кто ленится и не желает работать, получают заслуженное наказание. Теперь же она вдруг осознала, как все выглядит с другой стороны. Люди в деревне работали как проклятые, почти без выходных, едва замечая, как растут их дети, отдавая ради выполнения плана последнее, и в итоге сами оставались без дров, в замерзающих домах, сохранив всю древесину для выполнения плана.

Катаржина гнала от себя дурные мысли, но они все равно лезли в голову. Неужели отец был не так уж добр и мудр, как она себе представляла? Нет, наверняка все было по-другому. Никто не стал бы ставить план, который невозможно выполнить. Наверняка это ошибка или попустительство местных чиновников. Она пообещала себе, что разберется с ними, как только вернется в столицу.

Передав малышей панде Руте, Катаржина отправилась вместе с Тамарой и старшими детьми к лесу, тянущемуся темной кромкой вдоль горизонта. Они должны были успеть набрать достаточно хвороста, прежде чем закончатся слабые сумерки, заменяющие в этих краях день.

Дойдя до леса, они разделились на две группы: по девять учеников пошли вместе с Катаржиной и с Тамарой.

— Взгляд с них не своди, – приказала ведьма, сжав ее локоть.

Катаржина хотела ответить что-то едкое и хлесткое, но слишком устала, чтобы спорить, поэтому просто кивнула. Следующий час она бродила вдоль леса вместе с детьми, собирая сухие ветви, упавшие во время снежной бури. Им повезло, и в последние дни сильных снегопадов не было, а снег успел отвердеть, превратившись в плотный наст.

Дети воспринимали внезапный поход за хворостом как приключение или радовались тому, что им разрешили пропустить уроки. Они галдели, смеялись, бегали вокруг деревьев, махали палками, будто фехтовали. В какой-то момент игра чуть не переросла в настающую драку между Томашем и Эвзеном, который был почти на два года старше. Один полоснул другого по лицу, оставив царапину на щеке, и Катаржина едва не поседела, испугавшись, что ему выкололи глаз. Она наорала на обоих и заставила разойтись в разные стороны. К счастью, с глазами у Эвзена все было в порядке, а царапина оказалась совсем неглубокой, даже не оставит после себя шрам.