Стань светом в темном море. Том 1 - Softcoral Страница 72

Эта шутка заставила нас с Ю Гыми улыбнуться.

— Что вы имели в виду?

— Что я хорошо плаваю.

— А еще что?

— Только то, что я хорошо плаваю.

Ю Гыми устало вздохнула:

— Я училась плавать брассом, но бросила, поэтому могу плыть только кролем и на спине. Говорят, плавать в море совсем не то же самое, что в бассейне. Я никогда не плавала в море.

— Просто плывите как плывется, – сказал Со Чжихён. – Это несложно.

Мы с Син Хэряном молча слушали, но в следующую секунду он повернулся ко мне:

— Вы умеете плавать?

Я неожиданно для себя ответил:

— Да.

— Тогда всё в порядке.

И все? Это весь разговор? Слова Син Хэряна вызвали у меня волну беспокойства. Учитывая, что мы находились на глубине трех километров под водой, насколько хорошо нужно уметь плавать, чтобы спастись?

— Насколько хорошо мне нужно уметь плавать?

— Настолько, чтобы держаться на воде и плыть вперед.

— Это я смогу.

— Хорошо.

— А вы умеете плавать, господин Син Хэрян?

— Да.

— И насколько хорошо?

— Достаточно, чтобы не утонуть.

— О, отлично.

Слушавший наш несколько бессмысленный разговор Со Чжихёк растерянно разинул рот.

— В каком смысле «достаточно, чтобы не утонуть»? Руководитель команды занимается фридайвингом! Этот человек может опуститься на глубину до ста метров на одном вдохе! Он не человек.

— Вы только что сказали, что он человек, а потом – что не человек. Так кто же или что же он на самом деле?

Со Чжихёк усмехнулся и хлопнул Син Хэряна по плечу:

— И то и другое.

Мы шли довольно быстро, в конце концов я настолько запыхался, что больше не мог говорить. Прошло меньше часа с тех пор, как я проснулся, и все, что я делал, – это шел или бежал. Со Чжихёк и Ю Гыми без умолку обсуждали Чхоннёндон, и я невольно позавидовал их выносливости.

— Можно задать вопрос? – неожиданно спросила Ю Гыми.

— Да? – коротко ответил Син Хэрян.

— Почему некоторые инженеры живут в Пэкходоне?

Северный квартал, Хёнмудон, предназначался для рабочих Горнодобывающего комплекса. Южный квартал, Чучжакдон, был отведен ученым. В восточном квартале, Чхоннёндоне, находилась обитель инженеров, а в западном – Пэкходоне – жили люди самых разных профессий.

Поразмыслив, Син Хэрян сказал:

— На заре строительства Подводной станции инженеров было гораздо больше, чем сейчас.

Эти слова заставили Со Чжихёка рассмеяться.

Непохоже, что Син Хэрян солгал, но и всей правды он тоже не сказал. Я вспомнил, что корейская и российская команды почему-то живут в Пэкходоне, а остальные – в Чхоннёндоне. Неужели у них есть причина держаться друг от друга подальше? Со Чжихёк выглядел так, будто ему не терпелось что-то сказать, и Син Хэрян небрежно махнул рукой, словно говорил: «Делай что хочешь».

Со Чжихёк пустился в объяснения:

— Когда мы только распределяли места для проживания, китайская команда категорически отказалась оставаться в Хёнмудоне. Они заявили, что будут жить где угодно, только не там.

— Почему?

— Потому что север символизирует смерть и невезение. Кроме того, они утверждали, что в номерах с первого по тридцатый находятся негативные врата фэншуй или что-то в этом роде. Как бы то ни было, китайская команда, куда также входят граждане Гонконга и Тайваня, подняла шум и отказалась оставаться в Хёнмудоне.

Я задыхался от ходьбы, но абсурдность услышанного заставила меня с недоверием спросить: