Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral Страница 72

Син Хэрян тем временем оттащил меня подальше от пленного и спросил его:

— Назови имя и подразделение.

— С какой стати?

Син Хэрян не стал применять силу. Просто навел винтовку на женщину, которая без сознания лежала в коридоре, и передернул затвор.

— Очень сомневаюсь, что ты посмеешь…

Син Хэрян выстрелил в пол. Бах! Выстрел отдался звоном в ушах. В этой и без того дезориентирующей обстановке он окончательно вышиб из мужчины желание сопротивляться. Тот скривился, сжал зубы и пробурчал:

— Пятая горнодобывающая группа. Канада. Джозеф Грэм.

— Зачем вам нужен Пак Мухён?

Долгое молчание, а потом:

— Он наш спаситель.

Син Хэрян даже не повернулся в мою сторону, но я отчаянно замотал головой:

— С чего ты взял, что он спаситель, а не какой-нибудь аферист?

— Да как ты смеешь! – возмутился сектант и, помедлив, добавил: – На камнях стояло его имя.

— Кто его написал?

— Не знаю. Но на камнях стояло: «ПМ». И не на двух или трех. Десятки людей выгравировали это имя – каждый на своем языке. Имя, оставленное на камне, не стирается с течением времени. Мы уверены, что Пак Мухён – наш спаситель.

— Значит, если нацарапать на камне чьи-то инициалы, он становится спасителем? – усмехнулся Син Хэрян.

Глава 188

Церковь Бесконечности

Часть 5

— А если я вырежу свои инициалы на каком-нибудь камешке, тоже стану спасителем для таких тупиц, как вы? Понадобится всего-то швейная иголка – и вот он, мессия. Это даже дешевле, чем оплатить парковку.

Джозеф, похоже, по-настоящему разозлился. Тяжело дыша, он закричал:

— Думаешь, любой может просто вырезать имя и стать спасителем?! Только истинный спаситель, соответствующий всем требованиям, удостаивается чести войти в Круг Бесконечности! Что ты несешь? Иголка?! На самом большом алмазе огромными корейскими буквами лазером высечено: «Пак Мухён»! Думаешь, стали бы мы так делать без полной уверенности?!

Что, мое имя – и на алмазе? Причем на самом большом? Тогда… получается, он теперь мой? И остальные камни тоже? На мгновение меня охватила жадность.

Но стоило представить себе выставочный зал, заполненный пугающе красивыми камнями, и фанатиков, вырезающих мое имя и инициалы на восьми языках, как меня передернуло. Особенно если вспомнить, что произошло тогда на выставке. В памяти остался не блеск рубинов, а цвет крови – крови Ю Гыми и Со Чжихёка. Мне не нужны камни, которые обагрены кровью. И я не хочу, чтобы на них стояло мое имя.

Син Хэрян, не меняясь в лице, все так же спокойно смотрел на Джозефа. Судя по всему, тот имел в виду огромные экспонаты в зале на Второй базе, но Син Хэрян там не был и, похоже, представлял себе обычные украшения – кулоны, кольца, где гравировка совсем крошечная.

Поэтому я уточнил:

— Мое имя выгравировано на огромных камнях в выставочном зале Второй базе? Или вы имеете в виду какие-то личные украшения вроде колец?

Джозеф растерянно поднял на меня глаза:

— Вы… Пак Мухён?

Я замялся, не зная, отвечать или нет, и машинально посмотрел на Син Хэряна.

Он перехватил мой взгляд и едва заметно кивнул.

— Да, я Пак Мухён.

Если с Син Хэряном сектант говорил с явной неохотой, то мне ответил с подчеркнутой вежливостью:

— Да. Ваше имя выгравировано на тех камнях, что находятся в зале. Видимо, это сделали последователи из других временных линий, когда узнали о вас. Если выгравировать имя на обычном кольце, то ничего не произойдет, но в зале находятся особые камни. Они были подготовлены специально для этого дня и предназначены… именно вам.