Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу - Светлана Казакова Страница 73

— А тот, кто стрелял?

— Будет судить отдельно. — Элиас помолчал. — Но он понесёт наказание.

— Хорошо, — сказала Фуртания. — Потому что они заслужили.

— Заслужили, — согласилась Прима. Она подняла бокал. — За справедливость.

— За справедливость! — подхватили все.

Мы пили. Вино было тёплым, с пряностями, и я чувствовала, как оно разливается по телу, согревая. Рядом сидел Элиас, и его рука лежала на моей, и это было так естественно, что никто даже не удивился.

— Я хочу кое-что сказать, — подала голос Аня.

Все замолчали.

— Я раньше думала, что у меня нет семьи, — сказала она. — Мама умерла, папа умер, я никого не знала. А теперь… — она посмотрела на Элиаса, потом на меня. — Теперь у меня есть брат. И есть Влада. И вы все. Это моя семья.

У меня защипало в глазах. Я обняла её, и она прижалась ко мне.

— Семья, — повторила она.

— Семья, — сказал Элиас.

— Семья! — закричал Микель, который до этого тихо сидел в углу, и от его крика задребезжали стёкла.

Мы рассмеялись. И в этом смехе не было горечи, не было боли. Только радость.

* * *

Поздно вечером, когда гости разошлись, мы с Элиасом вышли на крыльцо. Лес шумел, и в этом шуме я слышала знакомый голос.

— Ты счастлива? — спросил он.

— Да, — ответила я. — А ты?

— Тоже, — он взял меня за руку. — Влада.

— Мм?

— Я хочу, чтобы ты знала. Я никогда не думал, что буду счастлив. Думал, что это не для меня. Долг, ответственность, семья… всё это было важно, но не делало меня счастливым. А теперь…

— Что?

— А теперь я не представляю жизни без тебя. Без Ани. Без этого дома.

Я повернулась к нему.

— И я не представляю.

Он обнял меня, и я уткнулась носом ему в плечо. Пахло лесом, дорогой, и ещё чем-то, что я называла «дом».

— Элиас, — сказала я.

— Да?

— Я хочу остаться здесь. Навсегда.

— Я знаю.

— Нет, ты не понял. Я хочу остаться здесь, с тобой, с Аней. Я не хочу возвращаться в свой мир. Этот мир — мой. Этот дом — мой. Ты — мой.

Он сжал меня крепче.

— Твоя, — сказал он. — Я твой. Навсегда.

Мы стояли на крыльце, обнявшись, и смотрели на звёзды. Лес шумел, и в этом шуме мне слышалось: «Оставайся. Это твой дом».

— Остаюсь, — прошептала я.

— Что? — не расслышал Элиас.

— Ничего, — я улыбнулась. — Просто сказала лесу.

— И что он ответил?

— Что он рад.

* * *

Утром я написала письмо в Министерство Контроля.

«Я, Владислава Арсеньева, принявшая наследство Оркона Брутдайна Арсено, настоящим уведомляю Министерство Контроля о своём решении остаться в мире Флориэл и отказаться от возможности возвращения в мир нулевой.

Дом Сердца Леса признал меня своей хозяйкой. Моя семья здесь. Моя жизнь здесь.

Прошу считать моё дело закрытым».

Я перечитала письмо, сложила его, запечатала воском и отдала Эдмунду.

— Отправьте с первой же почтой, — сказала я.

— Слушаюсь, госпожа.

Он исчез, а я осталась стоять у окна. Лес шумел, и в этом шуме мне слышалось одобрение.

— Влада! — в комнату ворвалась Аня. — Ты сегодня будешь завтракать или нет? Фьелла испекла блинчики! С мёдом! А Микель уже охладил компот! Иди скорее!

— Иду, — я улыбнулась.

Мы пошли в столовую, держась за руки. Я смотрела на эту девочку, которая стала мне почти дочерью, и чувствовала, как сердце наполняется теплом.

— Аня, — сказала я. — Я остаюсь.

— Я знаю, — она улыбнулась. — Ты же наша.