Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава Страница 73

От неожиданности она нахмурилась.

— Ты о чем?

— Вам необязательно понимать мои слова. Наверное, бессмысленно просить вас не сближаться более с его величеством.

— Скажи это Гаоцзюню. Он приходит ко мне без спроса.

— Потому его величество – очень сострадательный человек. Не забывайте этого. «Вороне-уфэй ничего нельзя желать».

Юйюн мог и не стараться. Ей это неоднократно говорила Линян.

— Я знаю.

— Желания порождают муки. И когда они поглощают вас – именно в это время внутри рождается чудовище.

Шоусюэ ахнула. Чудовище… «В глазах госпожи он увидел чудовище», – услышала она голос И Сыхи.

Не обращая внимания на замершую девушку, Юйюн поклонился и повернулся, чтобы уйти.

— Когда заблудитесь на своем пути, постарайтесь вспомнить мои слова.

С этими прощальными словами он ушел в храм. Очнувшись, Шоусюэ хотела броситься за Юйюном следом, но его уже не было видно. Оставшись в одиночестве, она ощутила полную растерянность, не зная, куда двигаться дальше. Нет, не в одиночестве. К ней беззвучно подошел Вэнь Ин.

— Приготовить паланкин, госпожа? Вы не очень хорошо выглядите.

Она покачала головой:

— Все хорошо. Я пойду пешком.

Если шевелить ногами, можно не думать. Она направилась к воротам. Бросила взгляд на Вэнь Ина.

— Хорошо, что ты здесь.

Услышав это признание, вырвавшееся у нее от ощущения беспомощности, юноша чуть улыбнулся.

Вернувшись в Емин-гун, Шоусюэ обратилась к Вэнь Ину с просьбой:

— Сходи разузнай, как обстоят дела во дворце Цюэчао-гун. Особенно обрати внимание на состояние госпожи Сороки.

— Слушаюсь, госпожа.

Вэнь Ин тут же отправился туда. Юноша он усердный, так что наверняка скоро вернется с информацией… Шоусюэ зашла в покои и позвала Цзюцзю:

— Помнишь, одна дама забыла у нас кусок шелка? Найди его.

Скоро Цзюцзю принесла шелк из другой комнаты. Шоусюэ поднесла его к лицу. Он все еще пах благовониями «аромат любви». Она развернула материю и пощупала. Вуаль, бережно вытканная из шелка высшего качества, была на удивление легкой, гладкой и приятно льнула к коже.

— Я еще тогда, взяв ее в руки, подумала, что для простой прислужницы это слишком хорошая вещь.

— Пожалуй, вы правы. Однако бывают же и богатые придворные дамы…

Шоусюэ принялась вспоминать, как та девушка вела себя. Она пришла в одежде прислужницы, лицо закрыла этой вуалью… Однако ни разу, с момента своего появления и до ухода, не поклонилась госпоже Вороне! Ни единого раза!

Может быть, была в смятении? Однако придворных дам строго учат этикету. Девушка пришла к той, кто имеет статус наложницы, да еще и с просьбой вернуть умершего. Невозможно представить чувства, которые помешали бы ей хотя бы разок поклониться!

— Что с вами, госпожа? – удивленно спросила Цзюцзю хозяйку, с задумчивым видом сжимавшую в руках шелковую ткань.

— Ничего…

Приказав служанке убрать шелк на место, Шоусюэ села перед шкафчиком и вытащила принадлежности для письма. Приготовила бумагу в форме птичьего крыла – сыюй. Когда-то их делали из хлопка, а еще раньше – из волокон коры деревьев. Для заупокойных служб они используются уже очень давно… Растерев тушь, Шоусюэ взялась за кисть и написала на крыле «Сюйчэн», имя погибшей девушки.

Взяв листок и серебряный поднос в форме цветка, она вышла наружу. Спустившись по лестнице, девушка поставила поднос на камни. Поднеся к волосам руку, она вспомнила, что одета в платье евнуха и пиона в волосах нет. Тогда Шоусюэ повернула руку ладонью вверх и выставила вперед – на пальцах возникло что-то розовое. Появился один, второй, третий лепесток, и, словно ниоткуда, появился цветок. Шоусюэ второй рукой сжала его и резко дунула. Когда она убрала руки, на поднос упали мелкие розовые кусочки, превращаясь в бледное пламя.