Добрые духи - Б. К. Борисон Страница 74

— Твоя начальница тебе что-то объяснила? — спрашиваю я, борясь с остатками усталости. Пожалуй, мне стоит смириться с тем, что я никогда не буду понимать, что происходит. Я моргаю, прогоняя сон, собирающийся в уголках глаз. — Она дала тебе какой-то совет?

— Нет, — говорит он, всё ещё глядя на меня. Он поднимает руку и касается пряди моих волос, заправляя её мне за ухо. Костяшки задевают щёку. — Твои волосы, — он вздыхает. — Их так много.

— Я в курсе, — я собираю их одной рукой и перекидываю за плечо. — Что с тобой? Ты странный.

— Я не странный.

— Ты абсолютно странный.

— Вопрос перспективы. Я бы предпочёл термин «заряженный».

— Ладно, — говорю я медленно. — Что тебя так зарядило?

Он опирается плечом о стену.

— Я не успел поговорить с начальницей.

— Нет?

Он качает головой.

— Было ЧП со жнецом.

— Со жнецом?

— С мрачным жнецом, — уточняет он так, будто упоминание воплощения смерти должно всё объяснить и не вызвать мгновенно около семидесяти юсмлщхуеиощзп13о тысяч дополнительных вопросов.

— Они существуют? — шепчу я.

— Это не суть этого разговора.

— Хотелось бы знать, в чём суть этого разговора.

Я не хочу быть здесь с ним. Я хочу быть в своей кровати, уже наполовину в бессознательности, отчаянно стараясь не думать о том, каково это, когда Нолан уделяет мне всё своё внимание, целиком и без остатка.

Я всю неделю каждую ночь вижу его во снах, в основном новые версии реальных воспоминаний. Поворот налево вместо направо. Остальное — чистая выдумка. Фантазии. Нолан за моим кухонным столом, нанизывает клюкву на ленту. Нолан, развалившийся на моём диване лишь в красных пижамных штанах с оленями. Я в такой же футболке, сижу верхом у него на коленях. Мой рот у его шеи, а его руки — у меня в волосах.

Нолан в антикварной лавке, читает в дальнем углу, закинув ногу на ногу, и его лицо светлеет, когда он меня видит.

Это становится проблемой. Кажется, я начинаю влюбляться.

Я начинаю чувствовать к призраку, который исчезнет до конца месяца.

Но я ничего не могу с собой поделать. Нолан не кажется мимолётной прихотью, когда мы вместе. Он кажется мужчиной. Мужчиной с неохотной улыбкой, острым умом и разрушительно мягким сердцем под всей этой фланелевой бронёй. Тем, кто так же одинок, как и я.

— Я не мог ждать, — говорит он, кладя одну руку на раковину у моего бедра. — Вот в чём суть этого разговора.

Его мизинец тянется вперёд, проводя по мягкой ткани моей пижамы. Для сегодняшнего сна я выбрала зелёную с танцующими щелкунчиками.

— Я не хотел ждать, — добавляет он тихо, поднимая взгляд от моих пижамных штанов к лицу.

Желудок делает олимпийское сальто.

— Наш разговор на днях, — говорит он, всё так же разглядывая меня. — Когда мы обсуждали мои незавершённые дела. Думаю, ты была права.

Я вздрагиваю и хмурюсь. «Обсуждали» — вежливое слово для того, что это было.

— Не уверена, что нам стоит снова об этом говорить, — возражаю я.

Не уверена, что моё сердце выдержит ещё одну оплеуху. Не после катка, когда казалось, что мы подбираемся ближе к чему-то, что похоже на дружбу. Не после того, как он прижимался ко мне у камина, зарывшись лицом мне в шею и дрожа всем телом. Не после того, как я признала, что Нолан начинает мне очень нравиться, очень сильно. Слишком сильно.

— Почему нет? — шепчет он.