Вампирский роман Клары Остерман - Ульяна Черкасова Страница 74

Как вдруг всё затихло. Мы с Шелли тоже замерли. Он врезался мне в спину, положил ладонь на плечо.

— Тихо, детектив, – прошептал он, и я скорее почувствовал, чем увидел, как он поднёс револьвер к самому моему уху, целясь вперёд.

Что бы ни происходило в подземельях с Остерманом и Сёстрами, все они резко замолчали. И это значило, что одна из сторон мертва. Или обе.

Я едва дышал, прислушиваясь к тишине. Медленно, опасаясь быть обнаруженными раньше времени, мы с Шелли двинулись вперёд почти бесшумно, лишь слегка шаркая по каменному полу.

Из-за поворота послышался приглушённый разговор. Мы не разобрали слов. Вдруг на стену напротив упало оранжевое пятно – за углом зажгли свечу.

— Ты, – раздался голос. – Как ты здесь оказаться?

Мы с Шелли переглянулись молчаливо обо всём договорившись, кивнули и остались в своём укрытии. Можно было и подслушать, о чём они говорят.

— Отвечай. Как ты здесь оказаться?

— Попался Сумеречным Сёстрам.

— Я… я думать, здесь…

— Клара? О, нет, её здесь нет.

— Что ты знать о Кларе?

— Только то, что вы её бросили, доктор. Оставили любимую дочь на растерзание сыскарям.

Доктор! Значит, Остерман искал Клару. Но почему он вообще оставил свою дочь, когда сбежал? И почему искал её здесь, в монастыре?

— Неправда! Ты знать ничего не знаешь.

— Я знаю достаточно, доктор, обо всём, что вы натворили. Вы же не просто так посчитали, что найдёте здесь Клару, правда? Какие слухи до вас дошли? Что Сёстры поймали чудовище? И вы даже не усомнились, что речь о вашей дочери, ведь это вы сделали из неё монстра. Как и из меня.

— И ты оказаться неудачный эксперимент. Стоило сразу тебя пристрелить.

В ответ ему раздался издевательский хохот.

Я выглянул и увидел чёрный силуэт Остермана. Слева от него, недовольно подёргивая хвостом, стояло существо, похожее на человека, с длинными лапами, вытянутой мордой. И оно, склонившись над распростёртым телом женщины в монашеской рясе, жадно впивалось в её тело огромными клыками и, урча, точно кот, заглатывало куски плоти. По морде твари стекала кровь, а она громко жевала, хлюпая человеческими внутренностями.

— О, нет, Остерман, ты круто ошибаешься, – сквозь смех произнёс голос. – Я твой самый удачный эксперимент. Я твоё лучшее и самое чудовищное творение. Я и Клара. Мы с ней одной природы. Удивительно, правда? Твоя любимая дочь и твой неудачливый пленник – жертвы твоих экспериментов и твои лучшие создания. Мы столько с ней сможем сделать вместе…

Это говорил точно не мутант, но кто-то третий, скрытый тенями. Кто-то, на кого смотрел Остерман.

— Ты знаешь, где она?

— Милая Клара…

— Говори!

— Такая доверчивая, такая внушаемая. Я долго не понимал, как тебе удавалось скрывать от неё правду, но теперь понимаю. Её разум так легко поддаётся внушению.

— Что ты с ней сделал?! – закричал Остерман.

Его собеседник продолжал говорить спокойно, не обращая внимания на крики.

— Но ты прав в другом. Тебе стоило сразу убить меня. Потому что теперь я твой злейший враг и твой самый страшный кошмар.

По моей ноге проползло что-то. Я едва не дёрнулся, заметил лишь нечто небольшое и тёмное, шмыгнувшее в темноту. Крысы. Терпеть не могу этих тварей. В детстве на Святые дни мне как-то подарили целый пряничный замок. Ладно, не мне, а сёстрам, но они были так увлечены платьями и куклами, что я быстро собрал своих солдатиков и организовал осаду замка. Мои бравые солдатики в синих мундирах защищали свою крепость от подлых захватчиков в зелёном. И даю слово чести как генерал этого синего оловянного войска, они бы героически простояли и седмицу, и месяц, если бы не подлые крысы, сожравшие половину стены, после чего зелёные прорвались и убили всех жителей замка. Кукол сестры, к слову, как и моих солдатиков, крысы тоже обожрали, хотя те точно были не съедобные. Я тогда стоически держался, а вот сёстры рыдали в три ручья. В провинции даже девочкам из знатных семей не так уж легко достать новую куклу, особенно красивую. Отец заказывал подарки из столицы по большим праздникам, а в самом Новисаде кукольные магазины имеют весьма скудный выбор, поэтому потеря для нас, детей, была и вправду невосполнимая. Да и не так уж богаты наши родители, несмотря на все владения, чтобы за один раз взять и заменить коллекцию кукол.