Моровое поветрие - Рита Хоффман Страница 75

— Он ее со свету сжил! – Баян ткнул пальцем в притихшего Станислава. – Он! Будь ты проклят, скотина!

Из-за плеча мужа выглянула Малушина мать. Робко, едва слышно, она спросила:

— Что с нашей дочерью сталось?

— Утопилась, как мы поняли. Баян, отойди, дай нам поговорить.

Мужик окинул Владлена тяжелым взглядом, но все же позволил жене выйти вперед.

— Ваша дочь поссорилась с женихом. Так вышло, что… В общем, Станислав передумал жениться на Малуше и признался ей в этом. Она убежала и пропала, а потом стала приходить к нему в виде стенающей нечисти. Поэтому мы считаем, что она наложила на себя руки. А по воде, которая после ее появления осталась, догадались, что утопилась.

— Врешь, падлюка! – прорычал Баян, не сдержавшись. – Она не могла…

— Могла, – тихо перебила мужа женщина. – Орлик ее видел, но я ему не поверила.

— Ваш сын? – уточнил Владлен. – Могу поговорить с ним?

— Не хотелось бы, но…

— Я взрослый уже!

Мальчишка пролез между родителями, встал перед Владленом и храбро расправил худые плечи.

— Орлик, значит, – протянул Владлен.

— Орел, – резко поправил тот. – Орликом меня только матушка зовет.

— Что ж, Орел, тогда давай по-взрослому говорить.

Владлен опустился перед мальчишкой на колено и положил ладонь на угловатое плечо. Теперь они друг другу прямо в глаза смотрели.

— Рассказывай, когда и как сестрица твоя приходила.

— Я спал, а потом услышал плач. Подумал, что это кутёнок стонет где-то, вот и пошел посмотреть. Открыл дверь, а за ней Малуша стояла, но такая страшная…

Он поежился, однако сумел со страхом совладать, снова плечи расправил и продолжил:

— Она была сама на себя не похожа, так скажу. И платье у нее грязное было, и руки. Я спросил: «Ты чего плачешь?» – а она лицо закрыла ладонями и убежала.

— И ты не испугался? – спросил Владлен.

— Чего бояться? Она ведь моя сестра, – по-детски просто ответил Орел.

— Она снова приходила?

— Да, – кивнул мальчишка. – Все за моим окном ходила, ставни хотела открыть, но я их на крючок запер. Мне показалось, что нельзя ее в дом впускать.

— Ты правильно поступил, – одобрительно сказал Владлен. – Дурные сны снились?

— Ага.

— А вам?

Малушина матушка кивнула, Баян лишь проворчал что-то.

— Дело такое. – Владлен поднялся, отряхнул штаны. – Если ваша дочь продолжит к вам приходить, то начнет питаться вашими жизнями, вы заболеете, а там и до смерти недалеко. Нужно вам все полынью обложить: все окна, все двери, и коль увидите ее – не впускайте. А еще лучше в доме оружие иметь.

— С оружием на дочь родную? – бесцветным голосом спросила жена Баяна.

— Это больше не ваша дочь, – резко ответил Владлен. – Нравится вам или нет, а Малуша давно мертва. То, что приходит к вам, не человек, а нечисть, которая никак не найдет покоя.

— Мы можем ей помочь? – голос Малушиной матушки с каждым словом все тише становился.

— Только если останки найдем. В реке это сделать будет непросто, но мы попытаемся, – ответил Владлен. – Купите полыни. Если нечисть к вам прицепится, ее отогнать будет трудно.

Орел ушел в дом. Баян недобро на Станислава покосился и прошипел:

— Паскуда! Брехун…

— Только драку не затевай, – попросил Владлен. – Понимаю, ты зол…

— У тебя дети есть?

Баян вплотную к нему подошел, Лука напрягся, готовый в любой момент оттащить мужика.