На порубежье - Андрей Булычев Страница 75

— Прицел выше бери! — приказал командир бригадных орудийщиков. — В боевую площадку целься!

— Ещё клин, ещё! — покрикивали старшие расчётов. — Выше, ещё выше ствол! Хорош! Заряжай!

Расчёты работали в той же последовательности. Не прошло и минуты, как их орудия послали в цель по новому ядру. В это время в крепости трубили сигнальные рога, на стенах мелькали головы и скрипели взводимые дальнемёты. Гарнизон, поднятый грохотом выстрелов, готовился отразить штурм.

— Всё видел, уразумел?! — гаркнул Митяю Онцифор. — Порох подноси и закладывай его! Оська, ты на клинья! Пятко, на чистую наводку! Работаем, ребята! Быстрей, Вотяк!

— Готово! — крикнул тот, пробанив ствол. — Чисто, старшо́й!

— Заряжай! — рявкнул командир расчёта. — Митяй, где порох?! Чтоб тебя?! Шевелись!

— Бегу-у! — Тот, подскочив к дульному отверстию, засунул в него оба мешочка и снова побежал к укрытому щитом бочонку. Раздался щелчок, и со свистом, буквально в двух шагах от него, впилась в сырую землю огромная стрела.

— Берегись! — донёсся голос Яриловича. — Сейчас камнемёт ударит! Не знаем, как он бьёт!

Скинув крышку в бочонке, Митяй схватил пару увесистых полотняных мешочков и бросился к орудию. «Ну почему бы не держать всё рядом, под рукой? — мелькнула в голове мысль. — Что за бега такие!»

Громкий скрип и стук известили о новом выстреле с башни.

Недолёт. Россыпь камней ударила в полусотне шагов от огневой позиции, там, где буквально полчаса назад стояло прикрытие пешцев.

Бам! Бам! — почти одновременно громыхнули две пушки.

— Точно в зубцы воротной башни! — воскликнул наблюдатель. — Пушка Онцифора по центру попала, Егора правее!

— Прицел тот же ставь! — скомандовал Илья Ярилович. — Работаем, ребята, сейчас и большие начнут.

На одной из передних угловых башен сверкнул огонёк, щёлкнуло — и огромная, горящая стрела ударила в щит, прикрывающий бочонок с порохом.

Подносчик с соседней пушки ринулся к стоящему за ним бочонку и начал его оттаскивать. К нему неслись сломя голову Митяй и трое из расчётов больших пушек. Впятером они откатили бочонок подальше, а с огневой позиции уже летело:

— Порох! Где порох?! Порох давай!

— Братцы, подальше его отнесите и новым щитом прикройте, — попросил орудийщиков Митяй, выхватывая два мешочка из бочонка. — Побёг я!

Около пробитого щита уже крутился Вотяк. Застрявшая стрела скорпиона, облитая водой, шипела и парила.

— Крепкий щит, хороший! — хлопнул рукой по укрытию орудийщик. — Повезло нам, не пробило насквозь, а то всё бы тут разнесло. Побежали, Митька, а то сейчас Пяткович будет орать!

Митяй, подскочив к пушке, засунул мешки внутрь ствола, а Вотяк, схватив прибойник, протолкнул их до казённой части. Опять щёлкнуло, и стрела скорпиона с угловой башни пронеслась в проём двух щитов, укрывающих пушку, и на глазах у всех оторвала голову Пятко.

— Вотяк, Митяй, оттаскивай тело! — рявкнул Онцифор. — Остальные все, к пушке! Чего вылупились?! Бей немца!

— Господи, прими душу раба твоего, — шептал, схватившись за руку убитого, Вотяк. — По-христиански, во крещении Семеона… Беги за порохом, Митяй, беги, я голову сам найду и прикрою покойного. Прибойником сможешь сработать?

— Смогу, — кивнул тот и побежал к щиту с бочкой.

Прошло несколько минут, и начали бить орудия среднего и большого калибра. Ядра сметали зубцы воротной башни, рвали на ней тела и крушили дальнемёты. Через час огонь пушек большого калибра перенесли на передние угловые башни, вскоре замолчали скорпионы и на них.