Милость богов - Джеймс С. А. Кори Страница 75

— Паста с базиликом и чесноком. Базилик привял, а чеснок хорош, жаловаться не приходится.

— Как вкусно звучит, – восхитилась Иринна. Хрупкие, острые слова. Слишком наигранно. Джессин колебалась. Правильнее всего было бы поесть, прежде чем уходить к себе. Но ей не хотелось. Хотелось побыть одной, закрыть глаза. Хотелось не существовать. И только остаток здравомыслия заставил ее пройти на кухню, к кастрюле с едой. Она положила себе целую миску и тоже взяла ложконож.

— Яйца еще остались? – спросила она.

Кампар не ответил. Она взглянула на него и отставила миску. Рослый мужчина смотрел прямо перед собой, лицо его было бледно-серым. Он тер тарелку – одну и ту же, – совершая однообразные, повторяющиеся движения.

— Кампар? – позвала она.

Он обернулся, тарелка выскользнула из его пальцев и со звоном ударилась о пол. Кампар вскрикнул и упал. «Ох, – подумала Джессин, – вот и дождались».

Подбежали остальные, Иринна протянула руки и схватила Кампара.

— Что с ним? Он поранился? Что случилось?

Джессин оттащила ее в сторону.

— Ничего. Не трогай его.

Она опустилась на пол рядом с Кампаром. Тот дышал часто и трудно. Похрипывал.

— Кампар? Эй, это я. Слушай, у тебя просто паническая атака, понимаешь? Это страшно, но пройдет. Просто слушай меня, ладно? Просто слушай. Делаем вдох на четыре счета, задерживаем дыхание на четыре и выдыхаем на четыре, до упора. Давай вместе.

Он повел глазами, словно только теперь увидел ее. Его губы потемнели. Плохо дело. Она выговаривала числа на вдохе – один-два-три-четыре – и снова бормотала их на выдохе. На второй раз он попытался делать так же, но его дыхание было неровным, сбивчивым. Она продолжала его раздышивать, как делал Джеллит, когда у нее случались приступы. На пятый раз Кампар почти поймал ритм. Искаженное судорогой лицо немного расслабилось. Самую малость.

Вошла Илси, с волосами, примятыми от лежания на подушке. Остальные обступили Джессин и Кампара, будто смотрели кукольный спектакль. Она слегка возненавидела их за это, на какое-нибудь мгновение. Всех, кроме Кампара.

— Ты здесь? – спросила она. – Вернулся?

Кампар отыскал ее глазами. Вырвавшийся у него смешок вышел совсем невеселым.

— Не… не совсем, Джессин. Ты знаешь? Про пришельцев?

— Да. Это тяжело. Я знаю.

— Они похожи на гигантских креветок и составленных из ножей многоножек, они нас убивали, утаскивали, а мы… мы вели себя как будто… мы…

— Да, так и есть.

— Будто совсем ничего не случилось. Будто все совершенно нормально.

— Нет. Тут нет ничего нормального.

Кампар покачал головой и шепнул:

— Я не в себе. Нездоров.

Джессин взяла его за руку, решив, что он уже способен выдержать прикосновение. Кампар не отдернул ее.

— Нездоров. Тебе крепко досталось. Нам всем хрен знает как досталось. Ты посмотри на нас. Тоннер цепляется за опыты, для него это что-то понятное. Синния совсем замкнулась в себе. Рикар думает только о том, как сильно мы злимся на него, чтобы не думать об остальном.

А вот чего она не сказала вслух: «Илси разыгрывает чертову секс-драму с Тоннером и Дафидом. Дафид мысленно загнал себя в стальной ящик. Я почти уверена, что дошла до предсуицидального состояния». Она проговорила все это про себя.

— Мы все сломаны. Ищем хоть чего-нибудь, чем можем управлять, потому что ничем управлять не можем, – сказала она. Кампар уже плакал. И – вот ведь дерьмо! – она тоже. – Мы все не в порядке. Это ничего. Мы и не должны быть в порядке. Сейчас нормально разваливаться к чертям собачьим.