Сфинкс, дракон и девочка с птицей - Кэтрин Ранделл Страница 76

— Что ты сказал? – спросила Аня. – Звук был такой, как будто у тебя болит горло.

— Попытался объяснить, чего мы хотим, но не знаю, поняли они меня или нет.

Единорог мотнул головой и тихо заржал.

— Он сказал «да», – перевел Кристофер. – Они согласны перенести на себе двух молодых людей.

— А они поняли, что тебе нужно в лес, а мне в замок? – спросила Аня. – И что тебя не должны заметить? Что тебя придется нести высоко над облаками?

— Надеюсь. Их язык в основном интуитивный, это не та речь, к которой привыкли мы.

— Придется рискнуть. Скорее, – сказала Аня.

Галлия и Ку уселись на плечи Кристоферу. Даже птенец, который обожал только Аню, понимал серьезность ситуации и не пытался щипать мальчика за ухо.

Кристофер подошел к единорогу, но тот попятился, испугавшись следующей за мальчиком химеры. Ей нельзя, сообщил он. Тогда химера по очереди повернула к единорогу все три своих лица – гордое, встревоженное и угрожающее, и он раздраженно фыркнул и согласился. Химера неуклюже забралась Кристоферу на спину, а оттуда – на единорога.

— Мы готовы, – сообщил мальчик подруге.

— А Жак? – спросила Аня. – Ты готов?

Дракончик гордо выпрямился во все свои семь с лишним сантиметров.

— Я еще никогда, за всю свою жизнь, не был готов до такой степени. – И он потерся головой об Анину ладонь. – Возможно, моя биография будет называться «Дракон, который сыграл свою роль, хотя у него не было огня».

Головы химеры недоуменно переглянулись:

— Куда это он собрался?

— Мы же объяснили, что ему надо сделать, – сказал Кристофер.

— Но он не сможет защищаться! – воскликнул лев, возмущенно сверкнув желтыми глазами. – Ты сам говорил, что Клод Арджен – убийца драконов, а теперь отправляешь Жака в замок. Ты не должен был просить его об этом, ведь у него нет огня! Его могут сбить на лету ударом меча! Поймают руками, как птицу или летучую мышь!

— Они ничего не знают про огонь, – ответил Жак. – И потом, я и без огня чрезвычайно свиреп.

У дракончика был такой гордый, воинственный и в то же время перепуганный вид, что Ане захотелось схватить его и нежно прижать к груди, но, конечно, она не сделала ничего подобного, поскольку для Жака это было бы самым страшным оскорблением из всех возможных.

Вместо этого принцесса присела перед драконом в реверансе. Ее учили правильно приседать с младенчества, с тех пор, как начали подводить к королю, но этот реверанс не был рядовым приветствием. Одна рука принцессы вспорхнула, как птица, нога согнулась в колене, и принцесса Аня Арджен, герцогиня Серебряных гор, графиня Крылатого леса, склонилась в низком поклоне перед крошечным драконом.

Так положено кланяться, когда присягаешь на верность или благодаришь за оказанную честь. Чаще всего подобные реверансы используют не к месту, желая выслужиться перед богатыми и знатными, но на этот раз все было по делу.

Жак ничего не сказал. Он долгим внимательным взглядом посмотрел на Аню, а потом на Кристофера и, оскалив маленькие клыки, умчался в сторону замка.

Кристофер положил ладонь на бок единорога, собираясь запрыгнуть тому на спину, но вдруг засомневался:

— Аня, ты еще можешь передумать. Ты помнишь об этом? Еще не поздно.

— Помню, – улыбнулась она. – Но я должна.

— Боюсь, что все-таки поздно, – прозвучал голос в тени под скалой. – Слишком поздно для вас обоих.