Крест за Базарджик - Андрей Булычев Страница 76

— Бам! Бам! Бам! – хлопали вслед выстрелы, но ни одна из пуль не попала в цель, и вскоре турки, перевалив через холм, скрылись.

— Что-то их мало на нас выехало, – произнёс, засовывая в бушмат мушкет, Лихачёв. – От силы пара десятков всего. Неужто остальных всех наши срубили?

— Разобрались в две линии! – скомандовал Тимофей. – Быстрее занимаем строй! Оружие держим в руках! Вперёд!

Из-за поворота дороги, заросшего шибляком[23], выскочило навстречу с полсотни драгунов.

— Свои! Не стрелять! – рявкнул, опуская ствол мушкета, Гончаров.

— Всех побили, Тимофей?! – осаживая рядом коня, крикнул Копорский.

— Четверо только ушло, Пётр Сергеевич, – ответил тот. – Пару десятков приземлили.

— Похоже, что остальные через кустарник ушли! – досадливо поморщившись, бросил тот. – Мы там за поворотом только пару дюжин сумели сбить. Шустрые, нас увидали и сразу врассыпную. Ну да, они тут всю местность в округе знают, попробуй ты ухвати. Ладно, ждём Маркова с казаками, они следом за теми, кто в кусты ускакал, ринулись.

Драгуны спешились и ослабили подпругу коням. Прошло несколько минут, и издали донеслись хлопки выстрелов.

— А это ведь там, куда марковские ускакали, грохочет, – насторожился, вслушиваясь, Копорский. – Никак наших большой силой переняли?

— Да нет, Пётр Сергеевич, россыпью били, – покачав головой, произнёс с сомнением Тимофей. – Если бы на сильную засаду наскочили, то первым бы мощный залп был, а тут россыпь.

— Тоже верно, – согласился капитан. – И всё же на душе как-то неспокойно. Седлаем коней! – наконец принял он решение. – Гончаров, ты со своими фланкёрами впереди эскадрона дозором, оглядываешь всё и по следу идёшь. Мы за тобой в двух десятках шагов, если что – отстреливаешься и сразу к нам откатываешься!

— Слушаюсь, господин капитан, – отозвался прапорщик, запрыгивая в седло. – Взвод, россыпью! Отделение Чанова идёт передовым в десяти шагах, марш!

Ох уж этот шибляк, заросли кустарника могли тянуться на многие вёрсты, чередуясь с лесом или степью. Порой он был вообще непроходим, особенно если его основу составляли растения с шипами. Были здесь и участки, пригодные для следования в конном порядке. Как видно хорошо зная местность, в один из таких и ускакала часть преследуемого османского белю́ка.

— Ваня, здесь они проезжали! – крикнул ехавший впереди Очепов. – Вон как копытами набито и ветки поломаны!

— Понял, Фролка, не отрывайся далеко! – отозвался Чанов. – Командир говорил, чтобы на виду все были!

— Понял, тут мы! – Очепов откинул в сторону валявшуюся на земле ветку и пошёл дальше по следу. Рядом с ними, держа ружья наготове, следовали Смирнов с Даниловым, самые опытные драгуны в отделении.

Первым шум впереди услышал Марк.

— Фрол, берегись! – крикнул он, отщёлкивая курок мушкета.

Из кустов прямо на них выскочил драгун из взвода прапорщика Маркова. Был он без каски, лицо сильно оцарапанное, глаза круглые.

— Братцы, турки скачут! Беги!

— Стой! Куда?! – рявкнул, выехав на него, Чанов. – Что там?! Говори толком!

— Турки налетели, много, – частил испуганно драгун. – Мы за ними скакали, отстали только чуток, а тут они вдруг пульнули и из кустов с криком на нас! Орут как оглашенные, саблями машут! Насилу утёк!

— Ты-то утёк, а остальные где?! – держа за повод коня беглеца, строго спросил унтер-офицер.