Вера стада - Джеймс С. А. Кори Страница 76

— В целом, сражение окончено, – произнес полуразум-переводчик Ваудаи. Рикар до сих пор не знал, какие именно сигналы, принятые от слизня, механизм переводит в речь. Для него голос полуразума и был настоящим голосом. – Противнику остается лишь выбрать способ своей гибели.

— Как это унизительно, – отозвался Рикар, лениво почесывая ляжку.

— И смертельно. Но стратегия не ограничивается этим полем боя. Возможно, противник продолжит сопротивление ценой потери своих кораблей, не давая дактилю передислоцироваться в другое место. Или они допустят ошибку при отступлении и потеряют эти четыре корабля. – (На экране замигали четыре значка.) – Или они решат пожертвовать двумя малоценными кораблями в обмен на уничтожение вот этого, который, по их мнению, способен принести больше пользы. Любое их решение отразится на военных действиях в других системах. Способ поражения, который выберет враг, скажет о многом.

— И какой он, по-твоему, выберет?

Ваудаи надолго замолк. Рикар привык к таким паузам. Иногда гигантский слизень выдавал ответ спустя несколько минут. Иногда он завязывал новый разговор без всякого побуждения со стороны Рикара. В дальнем конце зала перебирал короткими ножками синен. Не их всегдашний надсмотрщик – у этого щупальца были толще, а глаза круглее. Рикар усмехнулся про себя, отметив, что он стал различать синенов по внешности.

— Этот уже погиб, но, судя по поведению остальных, они пока не в курсе, – сказал Ваудаи. Один из кораблей на дальнем конце системы мигнул. – Они потеряют его в течение четырех циклов. Попытки его спасти будут предприняты здесь… – (Указанный район засветился.) – И здесь. – (Засветился еще один.) – Но они окажутся безуспешными, а оба корабля поддержки будут уничтожены или отрезаны от своих сил. В случае отступления или гибели других кораблей вот этот самоликвидируется, чтобы избежать захвата.

— Самоубийство?

— Это флагманский корабль. Враг не даст подвергнуть своих адмиралов допросу.

— А дальше что?

— Дальше мы увидим, что предпочтут сделать наши хозяева-карриксы, – произнес Ваудаи. В его голосе Рикару почудился сарказм – может быть, напрасно. Легко приписать инопланетянину человеческое чувство юмора. И совсем не факт, что ты ошибешься. Возможно, эволюция в широком понимании этого слова наделяет бессильные, лишенные самостоятельности организмы чувством смешного.

Один из будонов в дальнем конце помещения поднял голову. Раздув горло, он издал чистую, красивую ноту. Два других будона у противоположной стены встрепенулись, и их голоса слились в подобие мелодии.

— Опять эта дрянь! – ругнулся Рикар.

— Да, – согласился Ваудаи, распластываясь по палубе для лучшего сцепления. – Я возвращаюсь в свою камеру. Надеюсь увидеть тебя после переполнения.

— Если останемся живы.

* * *

Гхати лежал с открытыми глазами, но за несколько часов, прошедших после ухода Кампара, он ни разу не шевельнулся. Кампар постоял в дверях пару секунд, показавшихся ему вечностью, потом Гхати выдохнул, и время пошло своим чередом.

— Мрачный у тебя вид, милый мой, – заговорил вошедший Кампар. – Последняя передряга настолько тебя вымотала? Меня-то выжало как тряпку.

Он закрыл за собой дверь. В комнате воняло. Немытыми телами и не только. Кое-чем похуже. Сердце запнулось, челюсти заныли. Кампар был бы рад расслабиться, но тело отказывалось. Оно узнало запах. Оно чувствовало его достаточно часто: то был признак беды.